Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
И даже сквозь гитарные запилы и ударники слышу едкий голос Леры: полный ноль… беспомощный…
Какого хрена она так? Ну да, не готов был, мой косяк. Но зачем так-то? А как она смотрела! Как на полное говно… как на кучу мусора… как на всё самое стремное и уродское…
Вижу перед собой её презрительный взгляд, и меня снова начинает душить. А между ребрами печет невыносимо.
За что она так? Что я ей сделал, чтоб уж так-то?
Будь это кто другой – ой да я послал бы и забил. Ну, может, было бы малость неприятно, не знаю. А она… она меня просто выбила.
Вообще на её семинары и лекции ходить не буду. Потом сдам это дурацкое доказывание кому-нибудь другому с кафедры.
Блин, ну почему так тошно-то?
До самого ужина я сидел у себя, грузился, все входящие игнорил или сбрасывал. А вечером мама опять подкатывает со своим Бахом: с кем пойдешь? Расскажешь потом? Завидую вам!
А я про эти билеты и думать забыл.
В субботу наши продолжают сыпать соль: вот Самарина стерва! Злобная самоуверенная сучка!
Я понимаю, что они меня типа поддерживают и всё такое, но лучше бы просто заткнулись, будто ничего и не было.
– Тёмыч, а давайте её накажем? – предлагает Гарик. – Отомстим! Опозорим и унизим!
– Гонишь, что ли? – смотрю я на него, как на идиота.
– Ну а что? Она же реально берега попутала.
– Успокойся ты, – говорю ему.
– Гарик прав. Надо её тоже опустить, – встревает Никитос. – Вообще можно просто ляпнуть девкам, типа ты её чпокнул и слился, вот она обиделась и мстит. И назавтра…
– Да ты тупой, что ли? – вскипаю я. – Я же сказал, угомонитесь, а?
– В смысле – угомонись? – не догоняет Ник. – Тёмыч, она тебя зачморила при всех, а ты это просто проглотишь?
– Да пошла она! – злюсь я.
Странно, что Ленка на этот раз помалкивает. А вместе с ней и Клео.
– Нет, это, конечно, твоё дело, – не отстает Ник. – Только…
– Вот именно, – обрываю его я. – Это моё дело.
И сваливаю, пока не пошло всё по десятому кругу. А возле гардеробной в холле встречаю Веру. Здороваюсь с ней на автомате, но она пристраивается рядом, пока сдаю куртку, и начинает о чем-то рассказывать. Я бездумно киваю.
