Страстная ночь становится роковой ошибкой, когда возлюбленный неожиданно появляется среди студентов университета. Преподавательница вынуждена скрывать свои чувства и огромное потрясение. Запретная любовь грозит развалить карьеру и жизнь, но сердце рвётся вырваться из плена лжи и притворства.
Раздел Chitat.online для книги «Сломанное сердце» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Страстная ночь становится роковой ошибкой, когда возлюбленный неожиданно появляется среди студентов университета. Преподавательница вынуждена скрывать свои чувства и огромное потрясение. Запретная любовь грозит развалить карьеру и жизнь, но сердце рвётся вырваться из плена лжи и притворства.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Страстная ночь становится роковой ошибкой, когда возлюбленный неожиданно появляется среди студентов университета. Преподавательница вынуждена скрывать свои чувства и огромное потрясение. Запретная любовь грозит развалить карьеру и жизнь, но сердце рвётся вырваться из плена лжи и притворства.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Чтобы скрыть, что мне его слова польстили, напускаю строгости:
– Безответственно вообще-то было приходить больным на пару. Ладно я привилась от гриппа. А твои одногруппники?
Шаламов равнодушно пожимает плечами. Потом говорит:
– Да я вообще не думал, что это какой-то грипп. Думал, просто подустал.
Он замолкает. И несколько минут мы едем в тишине.
– Этот Карлсон за то… за вами типа ухаживает? – вдруг спрашивает он. И спрашивает уже без всяких шуток. И взгляд его становится тяжелым.
– Какой Карлсон? – не понимаю его намёков.
– Который в полном расцвете сил.
– Ах, Игорь… – пытаюсь вспомнить его отчество, но тщетно – как отрезало, хотя на память прежде не жаловалась. – Это, Артём, абсолютно не твоё дело.
Но спустя несколько секунд всё же добавляю:
– Нет. Мы просто коллеги.
– Ну да, ну да, – хмыкает он. – Он-то об этом знает?
Пока я подбираю слова, чтобы тактично напомнить ему кто есть кто здесь, он вдруг перескакивает на другое:
– Значит, у тебя… ну, у вас через две недели день рождения?
– Да.
– Круто. У меня, кстати, тоже через две недели день рождения. Ну, почти. У меня девятнадцатого. А у вас… – Он хмурится и шевелит губами, будто подсчитывает что-то в уме. – Пятнадцатого?
– Шестнадцатого.
– И сколько исполнится?
– Много. Двадцать семь, – отвечаю нехотя, понимаю же, что жеманничать из-за возраста глупо. Да и вообще, пусть знает, что между нами… сколько? Лет семь? Восемь? В общем, пропасть.
– А мне – двадцать два. Просто я с восьми в школу пошёл. Пошёл бы с семи, но прямо накануне первого сентября с крыши неудачно спрыгнул и поломался малость.
– А я, наоборот, с шести, – зачем-то сообщаю, подъезжая к своему дому.
– Пять лет – так себе разница. Моя бабушка, мамина мама, замужем за челом, который младше её лет на десять. Живут себе припеваючи. А тут… Можно на ты? Хотя бы сейчас…
Я ничего не отвечаю. Во-первых, этот разговор вызывает у меня дискомфорт. А во-вторых, я пытаюсь аккуратно втиснуться между чьей-то криво припаркованной Хондой и парапетом.
– Молчание – знак согласия.
– Артём, посиди здесь. Я только возьму кое-что.
Поднимаюсь в квартиру, беру портфель с документами и всё-таки останавливаюсь перед зеркалом. Укладываю растрепавшиеся волосы, чуть подкрашиваю губы и совсем слегка (буквально слабый мазок) наношу духи. Укоряю сама себя: господи, Лера, перед кем ты прихорашиваешься? И тут же ищу оправдание: мне ещё полдня встречаться с разными людьми, так что… Шаламов тут ни при чем. Так оно и есть.
Но когда возвращаюсь в машину, Шаламов тотчас оглядывает меня и извещает:
– Классные духи. И вообще, Валерия Сергеевна, выглядите супер, – Он улыбается и поднимает большой палец вверх. – Что-то приятное произошло?
Игоря передразнивает, подлец.
