Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
– У меня другие планы, – заявляет он нахально и опять норовит притиснуть меня к стене собой. Но я уклоняюсь и говорю уже строже:
– Артём! Ну хватит. Вот полотенце для рук.
– А можно я под душ? Погреюсь немного?
– Ладно, грейся, – даю ему банное полотенце и выхожу. – Чтобы закрыться, вот здесь на ручке поверни собачку.
– Не буду. Вдруг ты захочешь присоединиться ко мне.
Я игнорирую его реплику.
Что вот с ним делать? Он и так вел себя слишком вольно, а сейчас, под градусом, вообще распустился. Хотя не так уж он и пьян, как мне показалось вначале.
Но в любом случае мальчик распоясался. Такое ощущение, что он меня вообще не воспринимает как преподавателя. Только как женщину, с которой спал. В этом, конечно, моя вина. А, значит, мне и нужно с этим как-то разобраться.
Пока Шаламов там плещется, я переодеваюсь в домашнюю футболку и шорты. Потом завариваю чай и даже отыскиваю в холодильнике мед и малиновый джем. Ставлю на стол пирожки, которые вчера принесла мне Зоя Ивановна. С тех пор, как я приструнила её родственников или кто они ей, соседка постоянно носит мне свою стряпню.
Наконец Шаламов выходит. Слышу, как отворяется дверь ванной, и сразу внутренне вся подбираюсь.
И тут, о господи, в дверях кухни возникает Шаламов практически в чем мать родила. Только на бедрах полотенце.
Несколько секунд я таращусь на его обнаженный торс и окончательно теряюсь. Ненавижу себя за это, но ничего не могу поделать с нахлынувшим волнением. Прямо чувствую, как к лицу приливает жар.
Да что со мной не так-то?! Он, конечно, хорош. Как с рекламы нижнего белья. В меру загорелый, в меру подкачанный. Но что я, голых мужчин не видела? И его самого видела, даже без полотенца, но волнуюсь как девственница в первую брачную ночь.
– Тебе с лимоном? С молоком? – спрашиваю у него, не глядя.
Вместо ответа Шаламов подходит ко мне и обнимает сзади. Уверенно и нежно прижимает к себе.
