Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
Наверное, еще домой не приехала.
Спускаюсь на пролет ниже, пристраиваюсь на подоконнике. Он у них, слава богу, чистый.
Вскоре возвращается бабка с собакой. Разумеется, спрашивает:
– Нет никого? Она обычно очень поздно приезжает.
– Угу, – киваю, втягивая голову в плечи. В подъезде тоже зябко. И от окна несет. Надеюсь, сегодня она приедет не очень поздно. Этак я и околею.
Бабка с собакой уходит, скрывается в квартире как раз напротив то, где живет Лера. А я сижу жду, что ещё делать…
Час жду, второй, третий. Уже зуб на зуб не попадает.
Потом опять возвращаюсь на «пост». За окном, между тем, темнеет. А Леры всё нет. Блин, ну где она? Хватаюсь несколько раз за телефон, но почему-то убираю.
И тут звонит отец. Уже второй раз. Первый – когда я ещё по Модному кварталу бродил.
– Ты где? Можешь говорить?
– Сколько угодно. В подъезде я, Леру жду.
– А она где?
– Да без понятия, – шмыгаю я носом. – Дома её нет, вот сижу, дожидаюсь, когда появится.
– И давно ждешь?
– Часа четыре где-то, – честно говорю я.
– О-о. Это, конечно, впечатляет, но давай уже иди домой.
– Да нет. Ещё немного подожду.
– Давай я за тобой приеду?
– Не надо.
– Холодно там?
– Не-е, тепло.
– Ну-ну, так тепло, что прям слышу, как у тебя зубы стучат. Хочешь опять заболеть?
– Да нормально всё, пап.
– Подарок-то купил?
– Угу, – мычу я, чтобы реально не клацать зубами, а то отец точно не отвяжется.
– Ну и что выбрал?
– Цепочку… с подвеской.
Он ещё минут пять уговаривает свернуть удочки и поехать домой – я еле от него отмазываюсь. Через полчаса он снова звонит, и я уже тупо вру, что Лера вот-вот приехала, и сбрасываю вызов.
28. Артём
Ничего она, конечно, не подъехала. Хотя я четко секу каждую тачку, въезжающую во двор. Там хоть и темно уже, но фонари хорошо освещают и дорогу, и стоянку, и сам двор. Однако Лериной машины как не было, так и нет.
От голода скулит живот, но это ладно. Теперь еще и пить охота. Открываю вино, благо на ключах есть штопор. Ну и с вином становится чуть веселее торчать на этом подоконнике. И даже вроде бы немного согреваюсь.
