Я, не удержавшись от легкой улыбки, обвела поднявшихся при нашем появлении оборотней взглядом. Их было шестнадцать. Очень разные, наверняка неординарные и очень опасные существа стояли вдоль длинного стола в неясной мне пока последовательности. Мне по-прежнему не было страшно, а их озадаченные и даже ошарашенные взгляды я встречала почти с удовольствием.
Нет, определенно что-то в этом есть!
– Прекрасно, – язвительно проговорил Руамар, подходя к торцу стола и красноречивым взглядом окидывая единственное свободное кресло. До присутствующих понемногу начала доходить вся неловкость ситуации, а император тем временем невозмутимо выдвинул кресло и кивнул мне. – Присаживайтесь, ваше величество.
Я с сомнением покосилась на мужа, но, осторожно подобрав юбку, молча выполнила распоряжение. Оборотень тем временем облокотился обеими руками о спинку моего кресла, подозреваю, разглядывая присутствующих. Кое-кто недовольно морщился, кое-кто – отводил взгляды. Стоявший по правую руку от меня Инварр-ар все так же прятал в уголках губ улыбку, а по левую руку Анвар-вер ухмылялся вполне откровенно.
– И вы, Шарра, присаживайтесь, – прозвучал у меня над головой насмешливый голос Руамара, и, вежливо кивнув, в кресло опустилась единственная среди присутствующих оборотней женщина, по виду – моя ровесница. Багровое платье с серебряной отделкой подчеркивало ее бледную кожу и непроглядно-черные волосы, собранные в нетугую косу. Узкое лицо с хищными чертами и желтыми звериными глазами довершали образ. На тонких губах женщины блуждала легкая мечтательная улыбка; или просто они имели такую специфическую форму? – А мы, похоже, будем проводить совещание стоя, – резюмировал император.
– Я распоряжусь насчет кресла, – не выдержал Инварр-ар и дернулся выйти из-за стола.
– Надо же, хоть кто-то догадался. Да стой уж, – хмыкнул Руамар. – Вур, потрудись, – он обернулся к секретарю, для которого был предусмотрен отдельный стол со стулом в углу. – А мы пока приступим, повестка дня сегодня обширная. Начнем с самого важного: представляю вам вашу императрицу Александру Шаар-ан и перед вами как перед свидетелями заявляю, что разделяю с ней не только жизнь, но и власть.
Зал тут же наполнился сдавленным шушуканьем, взгляды присутствующих стали откровенно возмущенными, причем недоумение отразилось даже на лицах наиболее приближенных – Анвар-вера и Инварр-ара. То есть, похоже, сказанные слова были не просто словами, но имели какое-то сакраментальное значение для всех присутствующих.
