Егор машет мне рукой и сбегает к столам с едой. Я кошусь на бокал шампанского, а потом на танцпол, который мы уже открыли с Егором. Ну что ж, а почему и не да?
Мой кавалер, кстати, меня удивляет. Он галантно ведет меня за руку, когда мы выходим на танцпол, договаривается с музыкантами, а потом под медленную мелодию неспешно приближается ко мне и склоняет голову, приглашая. Музыку я узнаю с первых аккордов, потому что когда-то давно не раз рыдала над этим фильмом. «Мой ласковый и нежный зверь» – такая трагедия, эх…
Я не танцовщица, отнюдь. Но память тут же выхватывает кадр, и я, слегка присев, принимаю предложение и подаю руку своему кавалеру. Медленно… сначала медленно мы начинаем двигаться, словно присматриваемся друг к другу. В фильме героиня была помоложе меня, но разница в возрасте с женихом у нее была примерно как у нас с Михалычем. Это трогает, просыпаются ассоциации, и, думаю, не только у меня. Мы танцуем с жаром, так, будто это и правда история про нас с ним, про отношения без любви, про безысходность и все равно про любовь.
Гости, причина, по которой мы собрались, – в данный момент ничего не имеет значения. Я об этом не помню. Михалыч тоже видит только меня. И мы оба чувствуем танец. Он отлично ведет и действительно управляет. Быстрее, жестче, крутит меня, заставляя задохнуться от ощущений и какой-то непонятной тоски.
А когда все заканчивается, я, как и героиня, чувствую слезы в глазах. И какое-то время пытаюсь понять: где я, с кем, почему…
Осторожный хлопок заставляет очнуться. Михалыч вновь склоняет голову, благодаря за танец. Я делаю так же. И уже собираюсь ускользнуть, но он не пускает.
– Еще один танец, – просит. – Сейчас что-нибудь закажу.
Я соглашаюсь, но заказать что-либо Михалыч не успевает. Я вижу, как от музыкантов, стараясь не привлекать к себе внимания, отходит Егор, а в следующее мгновенье звучит уже другая мелодия, которую я тоже узнаю с первых нот, – «Секс бомб» Тома Джонса. Прямо вечер памяти по заявкам.
– Обождем? – взглянув на Михалыча, предлагаю я.
Все-таки мелодия очень живая, да и суть…
– Танцуем, – подняв руку к уху, говорит мой кавалер. – Мне слова понравились. Как про нас написали!
Я смеюсь. Мелькает мысль, что он шутит, но нет. Он действительно начинает двигаться. И очень в тему, в стиле тех лет – размахивая руками, забавно топая. Ну а я что? Уметь должен мужчина. Женщина – подчиняться. В танце я с этим согласна.
Этот танец гостям нравится больше. Мы срываем не только аплодисменты, но и свист.
