Шкафа у нас пока не было, лишь временная стойка для вешалок. Я с грустью провела ладонью по ряду вещей. У Богдана было много голубой одежды, так же как и у меня. Одернула себя и быстро стянула дорогущий комбинезон.
— Рори! — послышался голос Богдана из гостиной. — Давай закажем ужин на дом. И хоть обновим диван.
Я быстро запрыгнула в длинные пижамные штаны, надела майку и, натянув на лицо беззаботную улыбку, вышла из нашей супружеской спальни.
Главное, не думай, Рори, не думай, как это звучит! И не надейся ни на что.
— Ты же сказал, что не будешь на нем спать.
— Если только с тобой, — обворожительно улыбнулся Мистер Офигенная задница, и именно ей же ко мне и повернулся, а я на долю секунды засмотрелась на пятую точку мужчины, обтянутую голубой джинсовой тканью, но потом все же пришла в себя и, не без скрытого сожаления, прикрытого иронией, сказала:
— Ты же утверждал, что не будешь со мной спать.
— Рыжик, а что мы с тобой делаем уже две недели? Я привык спать с тобой, — рассмеялся он и, слава богу, так и не обернулся, иначе увидел бы целый океан чувств и эмоций на моем лице. Чувств, которые я сама еще не до конца распознала.
— Ты невозможный! — выдохнула и упала на диван.
— Есть немного, — произнес Богдан, все еще разглядывающий экран своего телефона.
Эта перепалка доставляла ему удовольствие. А меня она раздражала, и в тоже время, как ни парадоксально, мне тоже нравилось спорить с Бо.
— Роллы, — широко улыбнулась, поддев его, но он даже не заметил.
Оформив заказ, Залесский сел рядом и продолжил разговор:
— Ты не думала, что мне тупо страшно спать в этой квартире одному? Вот я тебя и вынудил переехать ко мне.
— Ты это только что придумал? — я не сдержалась и все же рассмеялась.
— Хорошо, допустим, верю. Что там с Женей? Ты так и не объяснил, почему прижимался к ней так, словно она тебе вай-фай из одного места раздавала.
— Хм. А это интересное предположение, — задумался парень, и я стукнула его локтем в бок. — Ты решила пересчитать мне ребра? Ладно-ладно, Рыжик. Тут все просто: я устал терпеть.
— Женю в нашей семье. Если сейчас ничего не поменяется, то и потом не изменится. — Он наигранно тяжело вздохнул. — Так что, считай, это последний шанс Олега на нормальную жизнь.
— Потому что она худшее, что могло с ним случиться.
— Почему именно сейчас? — уточнила я свой вопрос.
— Неважно. Но я пытался пару раз к ней подкатить, думал, хоть это на Олега подействует, и сегодня с помощью тебя мне почти удалось вывести ее на что-то.
