В дверь моего особняка неспешно стучит знакомый голос Ефима. Виски из хрустального стакана теплеет под боковым светом телевизора. Я чувствую, как алкоголь окутывает меня теплой пленкой, делая мир более мягким и удивительным. Сегодня новый контракт с командой — и новая удача, которая заставляет сердце биться быстрее....
«Регистрацию брака назначили на двенадцать ноль-ноль. Не опаздывай. Приглашены только наши», — приходит сообщение от сестры.
Наши — это родители и племяшка с двойняшками.
«Да, буду обязательно», — печатаю сообщение сестре и мимоходом отмечаю время. Десять минут двенадцатого.
Твою ж мать!
Еще пожрать надо, побрить морду лица и надеть костюм.
Кстати, где мой синий от Бриони? Кажется, остался в Тагильской.
— Оля, солнышко, — возвращаюсь к девчонке. — Напиши мне все имена и фамилии. Я отдам в разработку. А мне потом все расскажешь.
— Вам неинтересно? — вскидывается она, утирая слезы.
— Да ну что ты? — ухожу от ответа. — Давай потом поговорим. Ехать надо. Сестра сегодня замуж выходит. Такая хреновая жизнь. Смерть и любовь под ручку ходят.
— Хорошо, я пришлю, — вздыхает девчонка. Такая беззащитная и ранимая. — Маргарите Николаевне самые наилучшие пожелания, — мямлит неуверенно и неожиданно заливается слезами.
— Оль, ты чего? Перестань! — шепчу, плюхаясь рядом. Инстинктивно притягиваю Оливию к себе.
— Надо бы свадьбу отменять, конечно. Столько смертей. Но Риткин жених настроен серьезно. Понимаешь? — забывшись, целую в висок."
"Оливия изумленно отстраняется. А меня уже несет, как г. вно по Енисею. Перемещаю ладонь на затылок, фиксируя девочку. Залепляю рот грубоватым поцелуем и забываю обо всем на свете.
В грудь мне упирается острый локоток. Малая вырывается и отфыркивается как ежик.
— Федор Николаевич!
— Прости, — бурчу глухо.
Отстранившись, опускаю глаза.
Вот что на меня нашло?
— Список всех подозрительных лиц пришли мне в ватсап, — отдаю указание и быстрым шагом выхожу из переговорной.
— Валя, костюм мне найди и рубашку белую! — рявкаю, входя в столовую. Кошусь на сына, бегающего вокруг стола, и отворачиваюсь, когда в столовую входит Оливия.
«Баклан я.
Мелкий нахал увидев тетку, со всех ног летит к ней. Спотыкается. Падает плашмя на белую плитку под мрамор. Еще секунда, и разобьется!
Успеваю подскочить. Подхватить. И в этот момент мои пальцы соприкасаются с рукой Оливии. Она поднимает на меня глаза. Встречаемся взглядами, и меня штырит не по-детски. Даже по позвоночнику дрожь идет.
