Автор
Олеся продолжала убаюкивать Анютку колыбельной, когда в комнату заглянул муж. Дочь уже казалась взрослой особой среди маминых руки, словно выросшая за секунды. Теперь Анютка предпочитала спать только на маминой груди и Олеся продолжала петь колыбельную с осторожностью, боясь прервать тихое торжество детства....
Стыдно, что дочь в это все втянула…
– Вы ночевали где, девочки? Все-таки обнимали фикус?
– Нет, ночевали мы в квартире, в которую ты нас проводил. Только мы не могли там долго оставаться. Пришлось уйти.
– Очень интересно, но ничего непонятно, – бурчит Дан, хмурясь. Он становится серьезным. Я сталкиваюсь с его пронзительным взглядом в зеркале заднего вида. – Обидел кто, Лисенок?"
"Отворачиваюсь к окну. Желание вывалить все, как на духу, настолько сильное, что язык печет. Хочется, чтобы хоть кто-то когда-нибудь встал на мою защиту.
Но я упрямо прикусываю щеку изнутри, чтобы не проболтаться. Потому что это невежливо и некрасиво втягивать в свои проблемы незнакомого мужчину. Который второй раз за эти два дня меня выручает.
Анютка вертится и сморит по сторонам в окошко. Ей весело и интересно. А еще ей определенно нравится Дан.
И мне тоже…
– А куда мы едем? – спрашиваю, лишь бы отогнать из головы эти непрошенные мысли.
– Ко мне домой.
Глава 11
Олеся
Я украдкой поглядываю на Дана. Он даже за рулем умудряется выглядеть брутально и мужественно. Смотрю на сильные руки с сеточкой вен, и подгибаются колени. Боже, что со мной?! Я ведь никогда так не реагировала на мужчин…А тут при каждом взгляде сердце заходится в аритмии.
Пока я размышляю о своей реакции на незнакомца, Дан въезжает на территорию элитного жилого комплекса. Кивает охраннику у шлагбаума, и я про себя отмечаю, что просто так сюда не попасть.
– Я не буду въезжать на подземную парковку, ладно? – Дан оборачивается и улыбается как будто виновато. – Мне нужно уехать по работе.
Мне становится стыдно и жутко неловко.
– Боже, у тебя наверно столько дел, а ты возишься с нами! Почему?
Дан прищуривается и хитро улыбается. Переводит взгляд на Анютку и подмигивает ей.
– А что, мандаринка и Лисенок не могут мне понравиться настолько, что я захочу их забрать? Что скажешь, Анют?
– Дя, папа!
Дан искренне хохочет на ее важное заявление. И снова не поправляет. Поглаживает по щечке малышку, касается ее кудряшек.
– И все-таки, – тем временем я не унимаюсь. – Мы – чужие и незнакомые люди.
