Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
Дин, зачем ты издеваешься над ним?
— Я не издеваюсь. Я хочу понять.
Он хочет посмотреть, насколько хватит терпения илойца. «Если ему действительно нужно, он подождет». Мэй пыталась объяснить, что это несправедливо, но отчасти понимала, почему брат поступает так. Хочет понять серьезность намерений, илойцам он не доверяет в принципе, и этому конкретному — тоже. Может быть, даже этому — особенно.
Как можно уйти, когда от так близко. Когда он чувствует, что она здесь?
Ее позвали ближе к вечеру. Мэй уже начало казаться, что не позовут вовсе.
Юттар позволит ей с ним увидеться? Позволит, иначе зачем ее звать? Хоть недолго, хоть в его присутствии…
Мэй перемерила все платья. Хотела быть красивой, хотела, чтобы Ренцо, увидев ее снова, не разочаровался. Хотела понравиться. Больше всего боялась, что за ней придут, когда она будет не готова.
Платье… Украшений у нее почти не было, но кое что Юттар успел купить для нее. Она принцесса и у нее должно быть все.
Трижды по-разному укладывала волосы. Все казалось не так и не то. От волнения руки дрожали и становились неуклюжими."
"Выбрала серо-зеленое джийнарское платье с тонким кружевом и шитьем… просто зеленое ей всегда шло… Небольшое колье с изумрудами — подходило просто идеально, но в какой-то момент Мэй испугалась, что будет слишком роскошно. Или нет? И волосы…
Поняла, что внезапно боится быть слишком принцессой рядом с ним. Это неправильно, но все же…
Когда-то, впервые он увидел ее в клетке — голой, избитой и измученной.
Она красива?
Он ведь пришел к ней?
И теперь — в кабинете Юттара.
Брат сидел в высоком кресле за столом. Ренцо стоял перед ним.
Обернулся, когда она вошла. Обернулся, кажется, даже раньше, на звук ее шагов за дверью.
Ноги подгибались.
Хотелось броситься ему на шею и разрыдаться, но сейчас, при брате, она не могла.
Ренцо тоже не двинулся с места, но едва уловимо вытянулся ей навстречу.
Мэй поняла, что дрожат губы.
Вдруг поняла, что не знает, как правильно себя вести. Не знает, что сказать, словно все слова вылетели из головы разом.
— Ваше высочество, — Ренцо склонил голову перед ней.
У Мэй вспыхнули щеки.
