Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
Мэй ощутила это только сейчас. Она свободна.
В первое утро дороги она была почти счастлива.
И именно тогда твердо верилось, что все уляжется, и они с Ренцо смогут встретиться вновь. Нужно лишь немного подождать. Все будет хорошо. Обязательно, иначе и быть не может.
Но чем дальше они уезжали, тем сильнее подступала тоска.
Как раньше не будет.
И, чтобы не случилось теперь — ее сердце осталось здесь. И сердце ныло.
На третий день Мэй поняла, как что-то изменилось.
Ощущение его присутствия. Нет, еще не рядом, но где-то ближе.
Он ведь тоже в Микою собирался, трибуном. Не сейчас, позже… но решил не ждать? Им по пути?
Верхом они едут быстро, куда быстрее, чем шли домой пешие илойские легионы, а Ренцо, если один, едет еще быстрее. Пять дней по Северному пути до Иримина, где Мэй когда-то продали на рынке, потом они свернут на восток, на Адару и к Нижним горам, а Ренцо поедет дальше на север до Хатоги.
Пять дней друг за другом.
А потом так безумно далеко.
Хотелось оставить для Ренцо какой-то знак на дороге. Хотелось встретиться, остановиться, подождать его. Ведь они уже уехали так далеко, Гильдия не может следить за ними здесь. «Подожди», — говорил Юттар. «Еще не время».
Слишком близко."
"В Иримин не заезжали, Юттар не любил города, да и она, пожалуй, тоже. Не хотела снова видеть и вспоминать. Джийнарцы вставали лагерем в поле, ставили шатры.
«Подожди».
А за Иримином Ренцо неожиданно поехал за ними следом.
Так близко, что даже воины Юттара начали чувствовать, что за ними идут.
И Мэй не смогла больше…
Никто не в праве ей запретить.
* * *Костер в ночи она увидела издалека.
Котелок на огне, и что-то булькает в нем.
И Ренцо.
Он стоял, глядя на нее. Ждал. Чувствовал… а, может, просто услышал стук копыт. И улыбался счастливо и немного взволнованно.
Шагнул ей навстречу, поймал, едва она спрыгнула с лошади.
И ничего в мире уже не важно.
Пусть на одну ночь. Пусть пока невозможно остаться, завтра на рассвете он поедет в Микою, где его ждут, а Мэй — домой. Но здесь и сейчас это не важно. Хоть немного успеть.
Они обязательно будут вместе.
Они целовались под звездами у костра и любили друг друга. И долго лежали, укрывшись одним плащом, болтая о всякой ерунде.
