Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
— Идем, — Ренцо поднимает девчонку подмышки, поддерживает, ведет из клетки прочь.
За дверью с наслаждением выпрямляется в полный рост, расправляет плечи. Чувствует, как Гарпия тоже пытается выпрямиться после стольких дней, вдохнуть полной грудью. Высокая. Она ведь почти одного роста с ним! Хотя Ренцо и сам совсем не маленький для человека, не дракон, конечно, но все же. Древняя кровь? Джийнарская… ургашская даже.
Ренцо даже успевает подумать, что когда девчонка придет в себя, он с ней реально не справится… остается рассчитывать только на опыт.
Но пока — всего два шага, и она без сил падает Ренцо на руки, едва не теряя сознание, щеки белые, как снег. Он подхватывает. Такая легкая, просто удивительно. Невесомая.
— Идем, — говорит тихо. — Сейчас…
И вот так, с девчонкой на руках, идет через весь лагерь.
* * *Когда Гильем, старый слуга Ренцо, увидел девчонку, то пришел в ужас.
— Господин! Но это та… из клетки! Она дикая! Господин… Она же не останется здесь?
— Останется, — сказал Ренцо. — Возьми циновку, чистую простыню, одеяло, и постели здесь, у стола.
Гильем скривился, давая понять, что ничего хорошего он о девчонке не думает.
— Зачем ей чистая простыня, если сама такая грязная, — буркнул под нос. — Она же захочет убить вас, господин. Зачем? Лучше вернуть ее назад.
Но стелить бросился тут же, потому, что Ренцо так и стоял, держа Гарпию на руках. Ничего, пусть ворчит, Гильем сделает все, что ему скажут, даже больше, и все что в его силах для молодого хозяина… хотя, какого уж там молодого, вон седые волосы появляются висках.
— Готово. Кладите ее сюда, господин.
Ренцо подошел, опустился на колени и положил Гарпию на циновку, очень бережно. Ее голова чуть мотнулась, дрогнули веки. Она все слышит, но либо притворяется, либо действительно не осталось сил.
— Можешь идти, Гильем.
— Я приготовлю вам новую рубашку, господин.
Ренцо кивнул.
Гарпия… Как же ее зовут?
Белые щеки с россыпью веснушек, сухие потрескавшиеся губы, длинные ресницы, совсем тонкая складочка между бровей — Гарпия ждет, слушает, пытается понять, что дальше с ней будет.
Ренцо, едва коснувшись, убрал с ее лица спутанные волосы.
Она ощутимо вздрогнула от этого прикосновения, напряглась всем телом. Еще немного, и бросится.
