Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
— То, что ты сделала, было очень умно и очень глупо сразу, — по-джийнарски сказал Ренцо. — Ты отлично вытащила нож, так, что я не заметил. Очень разумно решила перерезать горло — это легко, если понимать как. Но вот пытаться убить меня здесь и сейчас — не очень умно. Совсем глупо.
Она слушала. Слезы блеснули в ее глазах, но удержались, не покатились по щекам. Плакать она не станет. Руки напряглись. Переступила с ноги на ногу, пытаясь устоять, но рывок отнял последние силы. Ренцо прижал ее крепче.
— Если ты убьешь меня сейчас, — сказал он, — у тебя нет шансов.
Почти ложь — он не позволит ей сбежать даже там.
Но это возможность выгадать время. Несколько дней, за которые может измениться многое.
Вот только готов ли он привести ее домой?
Еще есть время. И надо дожить.
У нее дрогнули губы, но она их тут же поджала. Изо всех сил постаралась выпрямиться, расправить плечи. Гордая.
— Сядь, — сказал Ренцо.
Почти силой усадил на стул.
Разжал руки, отпустил, отступив назад.
Взял полотенце, приложив к шее. Да, Гильем опять будет вздыхать и ворчать, что все в крови. Ничего. Крови на полотенце не так уж много, просто царапина. Сейчас остановится.
Главное, понять, что делать с девчонкой, он ведь не сможет сутками сторожить, не спуская с нее глаз.
— Хочешь пить? — спросил он. Налил в кружку, поставил рядом на стол. — Бери.
Она дернулась. Потянулась всем телом. И сразу не решилась. Облизала губы. Глянула на него вопросительно.
— Пей, — сказал Ренцо. — Это просто вода. Я не стану отбирать у тебя, и не стану ничего требовать взамен. Не сейчас. Пока это ничего не значит. Глупо отказываться.
Она протянула руку. Замерла. Почти минута понадобилась ей на раздумья. А потом схватила так жадно, что задрожали пальцы.
Но пила очень осторожно, маленькими глотками, все до дна, не торопясь и изо всех сил сдерживая себя. И, не удержавшись, облизала губы.
