Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
Чувствовала, как его дыхание выравнивается, становится глубоким и спокойным, как ровнее бьется сердце, и коже возвращается здоровый цвет. Ренцо спал, и даже чуть-чуть улыбался во сне. Все хорошо.
Пусть поспит, это поможет восстановить силы.
«На рассвете»…
На рассвете ему нужно в порт? Еще есть время, она разбудит. Еще…
«Тарин»…
Это немного пугало.
Он договорился с Тарином о встрече? Значит, главное уже решено? Тарин, а, значит, и Дин, скорее всего, знает, что Мэй здесь? Ее не оставят.
И обратного пути нет?
Ренцо отдаст ее, и она больше никогда не увидит…
И как она теперь без него?
И не может остаться, потому, что Гильдия не оставит ее, и только брат сможет защитить.
…Ренцо спал.
Мэй лежала, прижавшись к нему, разглядывая в полутьме его лицо, словно пытаясь запомнить, положив ладошку ему на грудь — туда, где сердце. Тихо. И так спокойно, словно кроме них двоих в мире больше нет никого. Ее Ренцо…
Она проснулась от прикосновения. Вздрогнула. Едва не подскочила на месте.
— Тихо, тихо, это всего лишь я, — Ренцо рядом с ней… улыбается.
Уснула? Проспала?
За окном, кажется, еще темно.
— Еще ночь, — сказал Ренцо, — все хорошо. Я ведь надеюсь, это все та же ночь, я не сутки проспал?
— Нет, — она покачала головой, немного растерянно, — не сутки.
И немного расслабилась. Она точно не могла столько проспать. До рассвета еще время есть.
Ренцо все еще лежал на спине, глядя на нее.
— Просто удивительно проснуться с тобой рядом, — сказал он.
Мэй смутилась. Она ведь обнимала его во сне.
— Я пыталась вылечить тебя. Для того, чтобы вылечить — надо прикоснуться…
— Я так и понял.
Смеется над ней. Не обидно совсем, только щеки у Мэй горят. Он, конечно, все понял правильно, не мог не понять.
— Как ты? — поспешила она, попыталась отсесть подальше, делая вид, что… действительно смешно все это. Делая вид, что ничего такого не хотела. — У тебя такая шишка была на затылке."
"— Все хорошо, — сказал он, поймал ее за руку, легко потянул к себе.
Смеется. Улыбается так широко, что невозможно устоять.
— Не надо так больше, — сказала она. — Что с тобой случилось?
— Поскользнулся, — сказал он. — Еще на приеме. И головой о фонтан.
И потянул ее сильнее к себе, настойчивее.
И Мэй сдалась. Легла рядом.
Он врал ей или чего-то недоговаривал… Вряд ли это случайность.
