Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
Топор не самое привычное оружие, не приноровиться сразу, но лучше короткого ножа.
Внизу — пятеро. По крайней мере, пятерых Ренцо видит.
Узкий лестничный марш не дает налететь толпой.
С первым он справляется быстро — выбивает палаш и рубит плечо и ключицу в щепки, до ребер… Защиты на них нет. Вот только теряет время, выдергивая топор из упавшего тела. И не успевает вовремя, еще пытаясь отразить атаку, но меч перерубает рукоять пополам. Ренцо отскакивает назад и вверх на несколько ступеней.
И, выхватив пистолет, стреляет ближайшему в голову.
"Грохот оглушает, кажется трясутся стены. Вокруг кровь.
— Назад! — орет Ренцо. — Все назад, мать вашу!
Несколько долгих мгновений тишины.
Они обалдело смотрят и не решаются.
Трое.
Три патрона, но на это сложно рассчитывать, и лучше поберечь.
Арбалет улетел далеко, но в нем и никакого смысла, стрел все равно нет.
Палаш на две ступеньки ниже, можно попытаться поднять, хотя у последнего была спата, и спата привычнее. Но далеко.
Ренцо медленно перехватил пистолет левой рукой и, не сводя глаз с тех троих шагнул вниз, наклонился за мечом. Поднял в тишине.
— Парни, что будем делать? Разойдемся по-хорошему, или мне еще пальнуть?
Они переглянулись. Подставляться никому не хотелось, это не война, когда, порой нет выхода. Своя голова дороже любых обещанных денег.
Ренцо ждал. С палашом в правой и пистолетом в левой.
Третий, что стоял ниже попятился, и тихий скрип. Второй арбалет? В него не попасть, Ренцо не настолько хороший стрелок.
В того, что ближе? Думать некогда.
Ренцо выстрелил без предупреждения в того, что стоял ближе всех. Попал, вроде, в плечо, не убил, но попал. Тот заорал. И Ренцо метнулся вверх, укрывшись за поворотом лестницы.
Тихо.
Долго тихо. Потом едва слышные осторожные шаги.
Приготовился.
По стене скользнула слабая тень — человек высоко держал меч, готовясь ударить, защищая голову.
Оттуда ругань и удаляющие шаги.
Все?
Мэй.
И быстро наверх.
Дверь в квартиру открыта и Мэй у дверей.
— Ренцо! — бросилась к нему на шею.
— Все. Все хорошо… Все… Нам лучше уходить отсюда.
— В окно?
Вряд ли стоит на улицу, у дверей могут ждать.
