Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
Старший брат, который всегда был рядом, и теперь тоже защитит ее… Он не оставит ее. Это так хорошо. Невероятно.
Нужно взять себя в руки.
И сказать все сразу, чтобы не было недомолвок, чтобы потом он не разочаровался в ней. Чтобы сразу поставить все на свои места.
— Дин… — Мэй собирается с силами. — Я люблю его.
Словно прыгаешь в воду с высокой скалы.
Но лучше сейчас.
Чувствует, как он вздыхает.
Потом берет ее за плечи, заглядывает в глаза.
Очень страшно посмотреть на него, но нужно решиться.
Его лицо сурово, но в глазах — все равно тепло.
— Я понял, Мэй.
И словно решает, что с ней, такой, делать.
Мэй ждет.
— Тебе придется его забыть, — строго говорит Юттар. — Ты и сама должна понимать это. Забыть вообще все, что с ним связно и что связанно с Илоем. Мы вернемся домой. Ничего не было.
Она качает головой.
— Нет, — говорит тихо. — Я не забуду.
Юттар хмурится. Мэй даже кажется, небо становится темнее, а воздух — густым и плотным от его взгляда. Не сомнения, не гнев, а просто сгущается тьма.
— Мэй, тебе обязательно обсуждать это сейчас? Мы не виделись больше года, столько произошло за это время, я боялся, что навсегда потерял тебя… но первое, что ты говоришь мне, это то, что любишь человека, принесшего всем нам столько бед?
— Да.
Он качает головой. Отпускает ее и смотрит в глаза, решая.
— Я буду знать, — говорит он, долго молчит. — Мэй, я могу понять это, как брат, — говорит тихо. — Но как правитель Джийнара — принять не могу.
— Да, — она кивает.
— Никто не должен знать, — говорит он. — Я объяснил Тарину, Лису мне не надо ничего объяснять. Но ты должна молчать. Пока ты здесь, в Илое — ты выкупленная пленница, а не моя сестра. Ты не должна покидать этого дома, не должна разговаривать с посторонними. Что будет дома, я тебе сейчас сказать не могу. Ты ни в чем не будешь нуждаться, но, боюсь, право голоса в Совете ты потеряла.
Мэй кивнула.
Права… Она была готова к тому, что дома ее просто забросают камнями. Дин не позволит, конечно, но…
— Гильдия знает обо мне, — сказала Мэй.
Юттар стиснул зубы, хрустальная ваза за его спиной дрогнула и вдруг взорвалась, разлетевшись вдребезги, но он даже внимание не обратил.
Мэй тихо вскрикнула от неожиданности, спрятавшись за него.
Он обнял.
— Прости, — шепнул тихо, поцеловал ее в лоб. — Не пугайся, тебя не заденет. Я еще не до конца научился контролировать, и иногда проще найти объект и сбросить накопившееся.
