И эти ощущения мужских пальцев на стрелявшей искрами удовольствия коже… Соски болезненно ныли, одних прикосновений им было мало, катастрофически мало. — Ну, хочу, и… это друг был, — срывающимся голосом торопливо закончила фразу, от очередного прилива эмоций по телу прошла дрожь, и пальцы свободной руки невольно смяли платье. Я уже не думала, что на меня кто-то смотрит, сколько мужчин прикасаются, и о прочей чепухе. Я все равно ничего не видела, под плотно зажмуренными веками распускались диковинные, яркие цветы.
— Ты сама ему предложила? — мурлыкнул Лорес, и его губы нежно прихватили мочку уха, а потом он чуть сжал зубами, и одновременно твердая горошина соска оказалась между подушечками пальцев младшего лорда.
А вот тут я громко охнула от пронзившего разряда наслаждения, между ног все отозвалось болезненно-приятной судорогой. Глаза сами распахнулись, а коленки сжались, от вспыхнувших откровенных мыслей и желаний вернулось смущение. Ко всему прочему, я обнаружила, что лицо Эрсанна слишком близко, и смотрит он на меня с мягкой улыбкой, продолжая блуждать пальцами по ключицам и верхней части груди. А-а-а-а… Я захлебнулась эмоциями, и ответ вырвался сам собой:
— Нет.
Ладонь Лореса обхватила не скованное одеждой полушарие, дыхание младшего лорда щекотало шею за ухом, а обнимавшая за талию рука прижала к себе чуть крепче. Я на несколько минут выпала в астрал, утонув в темно-голубой глубине взгляда Эрсанна с мерцающими синими звездочками, потерявшись в этом бездонном океане… нежности?.. А потом старший Морвейн медленно наклонился, и его горячие губы сомкнулись на втором соске, слегка втянув. Вот тут меня с головой накрыло осознание происходящего, жгучий стыд ядом разлился по венам, вытесняя наслаждение, и я издала невнятный возглас, дернувшись в безуспешной попытке прекратить безобразие. Представив, как это выглядит со стороны, глядя на склонившегося над моей грудью Эрсанна, чувствуя руку его сына, я подумала, что сгорю сейчас нафиг. А Морвейн-старший снова перехватил мои запястья, но прижимать не стал, просто обхватил и… его большие пальцы неторопливо погладили основание ладони, там, где кожа очень нежная и чувствительная. Я не сдержалась и всхлипнула, остро ощущая собственную беспомощность и распущенность, если позволяю Морвейнам так вести себя, да еще и кайфовать от этого.
— Тихо, тихо, Яночка, — с довольным смешком произнес Лорес у самого уха. — Тебе же хорошо, чего ты дергаешься?
Ох-х-х, опять забыла, что они оба эмпаты и чувствуют эмоции.