В темном проходе скрывается опасность: молодая служанка-леди бежит от врагов, прячется за поворотами и никогда не знает, когда остановиться. Опасное приключение тянется на протяжении каждой узкой улочки, каждых плаща штриха и каждого крашеного лица на противоположной стороне дороги....
Разговор вымотал, внимательные взгляды Морвейнов нервировали, и хотелось уже уйти к себе и упасть в кровать, спать… Завтра с утра привезут продукты, потом цветы — за украшением парадной столовой и музыкальной залы проследит Хлоя с девочками. Из прачечной принесут скатерти, надо проверить, хорошо ли их постирали, и не оторвалось ли где кружево. Начищены ли канделябры в гостевых и на первом этаже, еще трубочист придет, и… ох, в общем, дел выше крыши.
Эрсанн наконец убрал ладонь и встал, я вздрогнула от неожиданности, очнувшись от размышлений.
— Иди, отдыхай, — бросил он, голубые глаза излучали задумчивость и непонятную мне решимость. — Разговор не окончен, Яна, — негромко добавил Морвейн-старший, с прищуром глянув на меня. — И не забудь о платье к вечеру.
Я тоже поднялась и, вспомнив золотистый наряд, возразила — видимо, извечный страх напороться на отповедь, тоже вбитый родительницей, отступил под натиском усталости."
"— Прошу прощения, но в таком изысканном платье следить за подготовкой к приему проблематично, — подбородок сам вздернулся, и во мне проснулось упрямство.
— А никто и не говорит, чтобы ты с самого утра в нем щеголяла, — со смешком ответил Лорес, скрестив руки на груди и вытянув ноги, и посмотрел на меня снизу вверх — он оставался в кресле. — Хотя, зрелище во всех смыслах приятное… — протянул отпрыск Эрсанна, блеснув глазами. — Вечером переоденешься.
— Да, милорд, спокойной ночи, — я присела в реверансе, сдлержав зевок, и поспешила к выходу из библиотеки.
Странные посиделки сегодня вышли, очень странные.
А открыв дверь спальни и увидев свертки, я вспомнила про очередные подарочки от господ лордов, но лимит эмоций на сегодня уже исчерпан.
