В темной комнате было чувство заброшенности и пропадения жизни. Панели потрескались, кровать застыла на месте, как будто сглаженная временем. Лишь зловещий свис у люстры напоминал о жизни, словно расколовшаяся ветка. Все вещи казались мертвыми и ненужными, создавая атмосферу затухания и отчаяния....
Карету подкинуло на неровной дороге, и я схватилась за сиденье."
"Мы путешествовали уже второй день. Штефан решил не менять из-за меня своих планов и, закончив с делами в Кравере, продолжил инспекцию собственных вотчин. А я… Я сама не знала, что чувствую. Вроде бы радоваться должна, что смерти избежала, а душа болит. Нет, я была благодарна и Создательнице, и Штефану, только вот от грусти избавиться не могла. Все вспоминала первый день своей новой жизни и думала, как дальше быть.
Позавчера, когда я проснулась в чистой, вкусно пахнущей верицей постели, первое, что увидела, — это осунувшееся лицо арна и его направленный на меня взгляд.
— Безоблачного утра, жена, — заметив, что я проснулась, криво усмехнулся Штефан, и я невольно поежилась, разом вспомнив и несостоявшуюся казнь, и наш поспешный брак, и боль в сведенных судорогой руках.
— Болит? — тут же уловил мои мысли арн и кивнул на запястья, где виднелись синие следы от веревки.
Я отрицательно качнула головой, а он нахмурился и, отодвинув стул, на котором сидел, отрывисто сказал:
— Завтрак на столе.
Одежду? Я смутно помнила, что вчера на мне было какое-то новое платье из шуршащей шелковой ткани — холодное и неприятное на ощупь. Не знаю, откуда оно взялось. Наверное, арн посылал за ним в лавку одного из своих стражников, только вот я не могла вспомнить, кто и когда меня переодел. Все произошедшее после обряда как в пелене тумана тонуло.
И тут в голове мелькнула мысль, заставившая меня похолодеть.
Я завернулась в покрывало и соскочила с постели, пытаясь найти свои вещи.
— Что? — нахмурился Штефан, наблюдая за тем, как я кружу по комнате. — Что-то потеряла?
Я кивнула и кинулась к столу, на котором заметила письменные принадлежности. «Где мое платье?» — написала на украшенном магическими гербами листе и сунула бумагу арну.
— Зачем оно тебе? — спросил Штефан.
