В темной комнате было чувство заброшенности и пропадения жизни. Панели потрескались, кровать застыла на месте, как будто сглаженная временем. Лишь зловещий свис у люстры напоминал о жизни, словно расколовшаяся ветка. Все вещи казались мертвыми и ненужными, создавая атмосферу затухания и отчаяния....
— Вот, значит, почему она в Стобарде оказалась, — тихо сказал Штефан.
Что ж, кое-что прояснилось. И темное прошлое, и скрытность, и нежелание девчонки признаваться в том, кто она и откуда. Элиния Скерци… Надо же…
— Тут еще кое-что, — осторожно добавил Гойко.
— Что?
— По всему побережью закрыли старые монастыри. А тот, в котором леди Элиния училась, сожгли вместе с сестрами.
— Который?
— Самый известный. Золотого Сердца. Давор расстроился, тетка его там подвизалась и вместе с остальными сестрами мученическую кончину приняла.
— Выходит, новую веру насаждают? Всерьез взялись? — медленно произнес Штефан, все еще видя перед глазами эшафот и стоящую перед темной колодой девочку. — Ладно, Гойко, иди отдыхать. Завтра я в Совет съезжу, потом в суд загляну, узнаю, что тут происходит, тогда и решим, как быть.
Друг кивнул, и неожиданно лицо его осветила лукавая усмешка.
— Желаю счастливой брачной ночи, командир, — брякнул Гойко и, не дожидаясь ответа, исчез в соседнем номере.
Штефан только головой покачал.
Он открыл дверь, вошел в комнату и замер, глядя на девчонку. Та склонила голову на руки и спала. Прямо на столе. Оно и неудивительно. Умаялась. Что у нее силенок-то? Как у котенка…
Штефан осторожно подошел к Илинке, потянул из-под ее локтя бумагу, но читать не стал — сунул в карман. А потом подхватил невесомое тело на руки и понес в спальню.
«Первая брачная ночь», — вспомнились слова Гойко, и он неслышно хмыкнул. Похоже, не будет у него этой самой ночи. Спит его молодая супруга и даже не чувствует, как он снимает с нее купленное в соседней лавке платье, как расплетает длинную косу, как укрывает теплым покрывалом.
Штефан посмотрел на разрумянившееся во сне лицо, на длинные, чуть подрагивающие ресницы и не удержался, провел пальцами по бархатистой щеке, поражаясь тому, что никакие испытания не смогли испортить нежной красоты девчонки.
— Спи, Элиния, — тихо прошептал он и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь спальни.
Глава 11
Илинка
Погода испортилась.
