В темной комнате было чувство заброшенности и пропадения жизни. Панели потрескались, кровать застыла на месте, как будто сглаженная временем. Лишь зловещий свис у люстры напоминал о жизни, словно расколовшаяся ветка. Все вещи казались мертвыми и ненужными, создавая атмосферу затухания и отчаяния....
Спустя несколько минут вода в тазике стала темной, а мое лицо приобрело свой первоначальный цвет.
Во дворе раздался звон колокола. Два удара. Значит, до начала общего сбора осталось пятнадцать минут.
— Красивая ты все-таки девка, Илинка, — задумчиво сказала Злата, наблюдая, как я заплетаю волосы. — Недаром на тебя Данко заглядывается. Зря ты от него нос воротишь, он парень хоть куда. Жила бы сейчас как сыр в масле, и не в нашей конуре, а в башне. И ела бы досыта, и спала, сколько вздумается."
"Соседка вздохнула, видимо, представив, каково это — с утра до ночи ничего не делать и теплые калачи есть, а я только рукой махнула.
«Как бы плохо ни было, терпи, — наставляла она меня в тот последний день. — И честь девичью блюди, на блага мирские не разменивай».
— Ты чего застыла? Не слышишь? Колокол бьет! — поторопила меня Златка, и я, затянув на рубахе пояс, выскочила за дверь.
* * *До людской добежала быстро. Салта при виде меня посмотрела на большие настенные часы и нахмурилась. Видать, надеялась, что я опоздаю.
— Соседка твоя где? — грозно спросила она. — Спит еще? Или думает, что коли с арном ночь провела, так теперь в благородные выбилась и может от трудов отлынивать?
Я попыталась знаками объяснить, что арн отстранил Златку от работы, но злобная баба сделала вид, что не понимает.
— Чего ты мне тут руками машешь? — прошипела она. — Иди, передай этой лишманке, что если через пять минут не появится, я ее мигом из замка вышвырну. На ваши места завсегда желающие найдутся!
Это да. В империи с работой туго, да и платят везде гроши. А в Белвиле хоть и тяжело, но на деньги не скупятся, и кормят, опять же.
— Чего стоишь, глазами лупаешь? — прикрикнула на меня старшая. — Тащи сюда соседку свою, ленивицу.
Да как я ее притащу? Златка с постели еле поднялась, куда уж ей по этажам резвой козочкой скакать?
Я отрицательно помотала головой и показала на себя, объясняя Салте, что готова за двоих отработать.
— За двоих? Ну что ж, сама напросилась, — недобро ответила старшая. — Потом не ной.
Она ненадолго задумалась, позвякивая связкой ключей, и распорядилась:
— Значит, так. Камины растопишь, уберешься в людской и черную лестницу вымоешь, а потом в подвал спустишься.
