В темной комнате было чувство заброшенности и пропадения жизни. Панели потрескались, кровать застыла на месте, как будто сглаженная временем. Лишь зловещий свис у люстры напоминал о жизни, словно расколовшаяся ветка. Все вещи казались мертвыми и ненужными, создавая атмосферу затухания и отчаяния....
Солнце засияло в душе, и я замерла, купаясь в тепле такого долгожданного прикосновения, радуясь, что мы со Штефаном снова вместе и теперь, когда проклятие снято, его зверь больше не будет меня ненавидеть. Ведь не будет же?
— Что это? — резкий вопрос заставил меня вынырнуть из раздумий.
Штефан смотрел на тонкую белую полосу, оставшуюся на моем запястье после жертвоприношения, и хмурил брови. — Кто это сделал?
Его взгляд загорелся алым, на щеках заходили желваки.
— Это так, пустяки, — я попыталась вытащить руку, но нажим пальцев усилился.
— Порез? — недоверчиво переспросил Штефан и поглядел на меня с сомнением. Прошла минута, за ней другая, а супруг так и не отпускал моей руки.
— Штефан, все в порядке, правда, — я погладила обтянутое тонким сукном плечо супруга. — Тебе не о чем волноваться.
— Да? — недоверчиво протянул муж, и я поняла, что не смогла развеять его сомнений. — Что ж, мы потом обязательно об этом поговорим. Хант, дружище, рад тебя видеть, — не отпуская моей руки, обернулся он к стоящим в стороне арнам.
— А мы думали, тебя тут в темнице держат, — хмыкнул Эйзер. — На подмогу торопились.
— Что остальные?
— Через сутки будут в столице, — ответил Хант и подошел ближе. — Рад встрече, Штефан. А еще больше рад тому, что ты не гниешь в оленденской тюрьме.
— А уж я как рад, — усмехнулся Штефан, и его пальцы снова погладили мой шрам. — Живко! — позвал он слугу. — Веди лошадей.
Шустрый остроглазый парнишка мигом отвязал трех лошадей и подвел их к нам.
— Поедешь со мной, — тихо сказал Штефан, заметив мой вопросительный взгляд.
— Что ж, поглядим, изменилась ли столица, пока нас не было, — лицо Эйзера осветила улыбка.
Арны легко вскочили на коней, муж протянул руку и поднял меня к себе, и мы не торопясь поехали по широким улицам Олендена.
Я рассматривала огромные дома, вымощенные даосским камнем мостовые, богато украшенные витрины магазинов и магических лавок, а сама прислушивалась к мерному дыханию мужа и осознавала, как же я соскучилась.
— Как же долго тебя не было, — тихо сказал Штефан, и я поняла, что он чувствует то же самое.
— Когда нас ждет император?
— Завтра.
— Так у нас впереди целый день!
— И длинная ночь, — в голосе мужа послышалось предвкушение.
— Да, и длинная ночь, — согласилась я.
