В темной комнате было чувство заброшенности и пропадения жизни. Панели потрескались, кровать застыла на месте, как будто сглаженная временем. Лишь зловещий свис у люстры напоминал о жизни, словно расколовшаяся ветка. Все вещи казались мертвыми и ненужными, создавая атмосферу затухания и отчаяния....
— А вот у лорда Гершина другие сведения, — не отступал император. — По донесениям его агентов, вооруженные воины, расположившиеся лагерем в сутках пути от Олендена — не что иное, как попытка нас запугать. Что скажете, леди Крон, — повернулся он ко мне, — способен ваш супруг на предательство и измену?
— Ваше величество, полагаю, это я виновата в произошедшем, — я смело посмотрела на Георга. — Лорды гостили в Белвиле, когда ваше величество изъявили желание меня увидеть. Но поскольку моего супруга не было, они все вызвались сопроводить меня в столицу.
Я заметила, как дрогнули тонкие губы.
— Выходит, это не мятеж? — император впился в меня взглядом.
— Нет, ваше величество, — вместо меня твердо ответил Штефан.
В зале стало тихо. Георг поглаживал один из украшающих трон лисьих хвостов и задумчиво смотрел на моего мужа.
— Можете идти, — неожиданно резко сказал он и махнул рукой. — Мы удовлетворены.
— Ваше величество, — Штефан склонил голову, я сделала кнесс.
И тут император неожиданно добавил:
— Передайте своему сопровождению, что мы тронуты их сыновней любовью, леди Крон, и посылаем им свое благословение.
Он посмотрел на меня и тут же отвернулся к лорду Гершину, взяв у того из рук какие-то бумаги.
— Ваше величество. — Я склонилась еще ниже, а потом поднялась, и мы со Штефаном покинули Лисий зал.
— Ничего не говори, — еле слышно произнес муж, пока мы шли через толпу придворных. — И не смотри по сторонам.
Я чувствовала на себе любопытные взгляды, слышала тихие шепотки, ощущала чужой интерес. И изо всех сил старалась удержать на лице невозмутимое выражение. Трудное занятие.
Мне показалось, что пока мы дошли до выхода из дворца, нас успели рассмотреть все, кто там находился. Олденцы разглядывали Штефана беззастенчиво, жадно, не скрываясь. Пару раз я слышала унизительные высказывания, но муж крепко держал меня за руку и уверенно вел вперед по анфиладе залов, не позволяя ответить зарвавшимся имперцам.
Я шла с ним рядом, высоко вскинув голову и одерживая клокочущую внутри ярость. Олденская знать ни в чем не уступала своему правителю, она была такой же двуличной и мерзкой.
Когда мы выбрались за ворота дворца, мне показалось, что я впервые за долгое время смогла вздохнуть полной грудью."
"— Трогай, — велел Штефан вознице и захлопнул дверцу кареты.
