В темной комнате было чувство заброшенности и пропадения жизни. Панели потрескались, кровать застыла на месте, как будто сглаженная временем. Лишь зловещий свис у люстры напоминал о жизни, словно расколовшаяся ветка. Все вещи казались мертвыми и ненужными, создавая атмосферу затухания и отчаяния....
— Дан Пиверень, какое наказание полагается за крупное воровство у господаря? — усмехнулся Штефан, позволяя клыкам удлиниться и показывая их присутствующим. Давненько здесь арнов не видели, позабыть успели, кому служат. Ну да ничего. Он напомнит.
Судья растерянно оглянулся по сторонам, словно в попытке найти поддержку среди сидящих за столом, но гости отводили глаза и молчали.
— Дан Пиверень? — поторопил Штефан.
Председатель местного суда дернулся, как от удара, и торопливой скороговоркой пробормотал:
— Ежели по имперским законам — отрубание руки.
— Вот видите, — улыбнулся Штефан, с удовлетворением заметив, как побледнели окружающие. — Вы сами ответили на вопрос, куда делся мой бывший управляющий.
— Ваше сиятельство, вы его что, казнили? — испуганным шепотом переспросил наместник и закашлялся. Его крупное тело содрогалось, на лбу выступил пот, руки тряслись, отыскивая что-то в карманах штанов.
— Вот, возьмите, дорогой, — тихо сказала женщина, подавая Кастимиру тонкий белоснежный платок.
Значит, Драговец все-таки женился. И эта дамочка — его супруга.
Наместник утер пот и дрожащим голосом переспросил:
— Ваше сиятельство, это ведь не шутка, нет? Дана Винкоша… казнили?
— Именно так, лорд Драговец, — подтвердил Штефан. — Чтобы прочим неповадно было.
Он обвел взглядом застывших истуканами гостей и жестко добавил:
— Жду всех завтра в Белвиле. С собой возьмите необходимые счета и документы. Дан Кражич проверит их и доложит мне.
— Ваше сиятельство, не соблаговолите ли присоединиться к нашему скромному обеду? — попыталась остановить его леди Драговец.
Призыв в ее глазах стал почти очевиден.
— В другой раз, миледи, — небрежно поклонился Штефан.
Он резко развернулся и вышел из столовой. Бранко молча последовал за ним.
— А говорил, на обед останемся, — хмыкнул друг, спускаясь с лестницы.
— А у меня аппетит пропал, — в тон ему ответил Штефан. — Ничего, мы с тобой сейчас к Дымарю завернем.
Дверь захлопнулась за их спинами, отрезав взволнованный гул голосов, и Штефан, вскочив на коня, направил его к Старо-Кроне, улице мясников и пивоваров.
— Здесь самые главные кабаки Стобарда расположены, — пояснил он другу. — А вот и заведение дана Дымаря!
Они с Бранко как раз подъехали к невысокому, выкрашенному охрой дому.
