В темной комнате было чувство заброшенности и пропадения жизни. Панели потрескались, кровать застыла на месте, как будто сглаженная временем. Лишь зловещий свис у люстры напоминал о жизни, словно расколовшаяся ветка. Все вещи казались мертвыми и ненужными, создавая атмосферу затухания и отчаяния....
— Совсем из ума выжила?
Она кричала, а я с удовлетворением наблюдала, как по светло-серой ткани темные потеки расползаются. Пусть знает, что я не безответная и за себя постоять могу!
— Я это так не оставлю, я управляющему пожалуюсь! — кричала Минка. — Пусть тебя выпорет!
— Что тут еще за вопли? — выглянул из комнаты арна дан Кражич. — Забыли, где находитесь?
Он строго посмотрел на меня и перевел взгляд на Минку.
— Дан Кражич, эта девка меня облила! — кинулась та к управляющему. — Совсем из ума выжила! Вы должны ее наказать!
— Должен? — насмешливо переспросил дан.
"— Вы ее не знаете, дан Кражич, это она только с виду беззащитная, а сама — змея змеей, так и норовит какую пакость сделать.
Я слушала Минку и диву давалась. Уж не себя ли она описывает?
— Ну-ка, помолчи, — поморщился дан. — За что ты ее? — спросил он у меня.
Я развела руками, и в плече что-то хрустнуло. Мать-Создательница, больно-то как! Надо же, а ведро поднимала, ничего не чувствовала…
— Что? — переспросил управляющий.
Я показала на ведро, потом — на себя и попыталась объяснить, что не заметила Минку, столкнулась с ней и случайно облила.
— Случайно, говоришь? — понял меня дан Кражич.
Мне оставалось только покаянно кивнуть и честно взглянуть в болотные глаза.
— Видишь, она говорит, ненароком все вышло, — хмыкнул управляющий.
— Да врет она все! — взвизгнула Минка, но дан не стал ее слушать.
— Еще раз повысишь в моем присутствии голос, отправлю на конюшню и велю высечь, — тихо сказал он, глядя на Минку так, что даже мне страшно стало.
Горничная мелко закивала головой и попятилась.
— Займитесь лучше делом. И чтобы я больше ни одной жалобы не слышал. Не хватало еще бабьи дрязги разбирать, — он сердито насупился, развернулся и пошел к комнате арна.
— Не думай, что тебе это с рук сойдет, — дождавшись, пока за управляющим закроется дверь, прошипела Минка.
Она посмотрела на меня с такой ненавистью, что мне не по себе стало. И откуда в ней столько злобы? Как она в сердце-то вмещается?
— У-у, лишманка!
Минка отпихнула меня и пошла к лестнице, а я подхватила ведро и отправилась в другую сторону, лишь бы с дурной девкой не сталкиваться.
В Белвиле для слуг специальные коридоры были. Они шли в стенах замка, в обход хозяйских и гостевых покоев, чтобы прислуга господам на глаза не попадалась. Вот в один из таких коридоров я и свернула.
