Ночной викториной начинается роман Димы и приезжей в Москве девушкой из другой реальности. В ярких огнях рекламы она словно заблудшая бабочка попадает в город с невероятными возможностями. С его помощью, она выходит на новый уровень своих потенциалов, открывая двери к неожиданной любви и самопознанию....
Она сжалась под моим взглядом, но тут же расправила плечи и посмотрела исподлобья:
– Ты идиот такое предполагать? Он. Не. Мог! Точка! Вилли после одного случая ко мне прикасаться боялся. За пять лет не было ни одного повода заподозрить его в агрессии или излишней настойчивости. Он ведь и из Америки уехал из-за меня и после нашей последней встречи никогда не напоминал о своих чувствах. Приезжал на Рождество, дарил мне книги и снова уезжал. Он ходячий уравновешенный позитив. Я только в прошлом году по его блогам поняла, что… – колючка отвернулась и бросила взгляд в зеркало, где отражалась моя натянутая спина.
– Брось, Ева, – процедил я. – Этот щегол не глуп. Я видел его. Не могу представить молодого Хилла ни жертвой, ни идиотом. А вот ревнивый сталкер из него вышел прекрасный.
"Попытался обнять Еву, но она вырвалась. Я выдохнул, изо всех сил сдерживаясь, и жёстко добавил:
– И я буду защищать тебя любой ценой, Ева. Тебя и нашего ребёнка! Поняла?! Если прикажу «падай» – упадёшь, скажу «беги» – побежишь, скажу «Вилли виновен» – будешь считать, что мои слова единственно правильные.
Она резко поднялась и, сгруппировавшись, посмотрела так яростно, будто собралась вырубить меня одним ударом, но, вместо этого зло сказала:
– Я не твоя игрушка, Дмитрий Леонов! И, когда ты говоришь, что мой друг детства – больной псих, что убивает людей – ты разрушаешь моё доверие! Я буду спасать себя сама, если ты такой тугодум!
– Значит придётся защищать тебя от себя самой, – добавил я и криво усмехнулся: – Похоже, у тебя колючки не только в стороны растут, но и внутрь.
– И об отмене свадьбы не забудь поговорить! – крикнула она в запале.
