Ночной викториной начинается роман Димы и приезжей в Москве девушкой из другой реальности. В ярких огнях рекламы она словно заблудшая бабочка попадает в город с невероятными возможностями. С его помощью, она выходит на новый уровень своих потенциалов, открывая двери к неожиданной любви и самопознанию....
Мишка может сколько угодно говорить, что я просто объект, можно сколько угодно обманывать меня и себя, но физиологию не обмануть – он даже во сне постанывал и хотел меня, а я прижималась к большому плечу и просила просто не оставлять, не бросать. Выжить.
Потому что все важные люди постоянно меня бросают. Мама, Оливия… Гибель подруги сильно меня подкосила, но и помогла выбрать свой путь. Именно она хотела, чтобы я пела. Прошло три года, а я все еще с ужасом вспоминаю похороны, закрытый гроб и странную историю о том, что произошло.
– Ева! – крикнул Энжи в ухо. – Ты уснула? В воскресенье нам лететь…
– Я помню, – оборвала я, когда услышала еще один входящий звонок. – Позже поговорим, – и переключилась на врача. – Да, мистер Маркус. Есть хорошие новости?
– Ева, для тебя всегда только хорошие, детка, – доктор прочистил горло, будто собирался сказать, что я получила Грэмми.
– Что? – свой сиплый голос я будто услышала со стороны. – Вы уверены?
– Да.
Я сжала зубы, отчего они сильно и неприятно скрипнули, замахнулась и швырнула телефон в зеркало комода. Корпус разлетелся на черные лохмотья, а осколки градом и с грохотом посыпались на столешницу. Дверь в комнату распахнулась, кто-то спросил, все ли у меня в порядке. Я не стала оборачиваться и проверять, кому интересны мои психи.
– Пошли все вон! – заорала хрипло в звенящий воздух, и дверь за спиной осторожно закрылась.
Глава 22. Дима
В машине я достал сотовый, чтобы позвонить Эвелине, но увидел десяток пропущенных, да чертыхнулся: Максимка! Набрал сына и прижал телефон к уху. От моей руки приятно пахло Евой, и я невольно улыбнулся, вспоминая слова о том, что девушка ухаживала за мной всю ночь.
Мало того, что я не смогу защищать малышку, потому что буду думать о том, что между ног, так ещё и сам могу причинить ей вред. Девочка играет со мной, а я… Не умею я играть. Не смогу отпустить. Стоит ещё хоть раз ощутить её, и не отпущу.
