Ночной викториной начинается роман Димы и приезжей в Москве девушкой из другой реальности. В ярких огнях рекламы она словно заблудшая бабочка попадает в город с невероятными возможностями. С его помощью, она выходит на новый уровень своих потенциалов, открывая двери к неожиданной любви и самопознанию....
А что, если взрывное устройство было приготовлено не для дочери Комарова, а для него самого? И то, что по какой-то причине Комар не вернулся вчера, спасло его жизнь… И подвергло опасности наши. Куда делся Комаров сейчас и почему недоступен?
– Где мои вещи? – навис я над кроватью. – Портмоне, телефон... прочее?
Служанка поднялась и, повернувшись к комоду, указала на большую шкатулку, где я и обнаружил пистолет и остальное. Выгреб всё и, глянув на закрытые глаза Евы, коротко приказал:
– На шаг от неё не отходите.
Карга сухо кивнула, а я выскочил из комнаты. Пока искал того самого Джона, о котором проговорилась служанка, позвонил своим ребятам, приказал всем более-менее свободным немедленно явиться в дом Комарова со всем возможным оборудованием. Последнее прибавил, когда на мою просьбу предоставить видео с камер наблюдения за последние сутки, Коул посмотрел на меня так, словно я потребовал у мужчины родить мне ребёнка. Бедлам! Как мог Комар так расслабиться?!
Своему другу, комиссару полиции Олби, я отправил сообщение с просьбой выяснить местоположение сотового господина Комарова.
«Умоляю, помогите! Меня хотят убить!»
И ниже номер телефона. Сразу вспомнил, как сестра Прэскота, Эвелина оглаживала меня, пожирая взглядом.
В ворота уже въезжали первые машины. Я быстро направился к высокому чёрному фургону. Когда озадачу парней распоряжениями, позвоню Эвелине по пути в офис Комара.
Глава 21. Ева
Когда я пришла в себя, Варя сидела на краю кровати и поглаживала мои волосы. Она у нас, сколько себя помню, работает. Заменила мне и мать, и отца. Только от нее, к сожалению, я получала одну сухую заботу, а любви и радости не чувствовала, будто женщина делает это не по доброй воле.
– Где?... – я пошарила глазами по комнате и приподнялась на локтях. В голове гудело, в горле горело, соски ныли и тянули. А все от возбуждения, чертов мишка! И слабая догадка пульсировала в висках: задержка уже неделю. Но нет, этого быть не может...
