Афганистан, где стены бараков звенели от долгого времени, а свет в ночи был лишь отражением оранжевых фонарей, ярко выделяющихся на фоне темной дуги горизонта. Среди ровных рядов стрелков и радистов капитан Неверов выходил из модуля с холодной воды, словно оттуда искалеченная ткань полотенца только что обдувалась ветром. На нем были спортивные брюки и кроссовки — готов он был к любому происшествию на этой войне....
Владимир вышел в холл, снял трубку:
– Да?
Услышал голос Лопыря:
– Володь? Это я, Петрович!
– Заходи!
Неверов разблокировал замок калитки центральных ворот.
Вскоре в дом вошел Лопырь:
– Привет, Володь!
– Здравствуй! Что-нибудь случилось? Или опять за похмелкой? Сразу предупреждаю: не дам.
– Да нет, какая, на хрен, похмелка. Тут дома такое происходит, что голова кругом.
– И что же происходит?
– Да на бабу мою не иначе как кто-то приворот или отворот, хрен разберешь, навел!
– Говори, пожалуйста, понятней.
– Не поверишь, Володь, она вчерась вечером на стол бутылку вина выставила.
– Ну и что?
– Как что? Раньше такого никогда не было. А сейчас бабу словно подменили. И знаешь, она мне ни с того ни с сего про любовь свою начала базарить. Ну, как полюбила меня, как счастлива была, когда я замуж ее позвал, как боялась, когда я дрался за нее. Ты врубаешься? В детство баба впала.
Неверов предложил пройти в столовую. Лопырь, скинув сапоги, подчинился. Присел за стол. Закурил:
– Вот такие дела, Вова! Что же дальше от Зинки ждать?
– Неужели ты, Петрович, не понимаешь, что супруга хочет нормализовать вашу жизнь? Надоели ей скандалы. Хочется ласки, доброго слова от мужа, а не пьяного мычания!
– А почему ей вдруг захотелось всего этого? Ни с того ни с сего – раз! – и захотелось? Почему раньше не хотелось?
Владимир взглянул на Лопыря:
– Так, Петрович, от меня-то ты чего ждешь? Чужая семья потемки, и я не собираюсь вмешиваться в вашу жизнь.
– Ты бы зашел к нам, Володь? Ну, типа, случайно, или… за малосольными огурцами. Да глянул бы на Зинку.
– Зачем?
– Так, может, у нее крышу снесло?
– Я не психиатр. И вообще не медик. Так что с подобным вопросом не ко мне.
– Ну, погнал словечки заумные вставлять. Я в порядке. А вот с бабой непонятка. Не к добру это!
– Как знать, Петрович? Может, напротив, к добру. Мне ясно одно: Зина не хочет жить так, как вы жили последние годы. Да и тебе белый свет не в милость. По трезвянке.
