Афганистан, где стены бараков звенели от долгого времени, а свет в ночи был лишь отражением оранжевых фонарей, ярко выделяющихся на фоне темной дуги горизонта. Среди ровных рядов стрелков и радистов капитан Неверов выходил из модуля с холодной воды, словно оттуда искалеченная ткань полотенца только что обдувалась ветром. На нем были спортивные брюки и кроссовки — готов он был к любому происшествию на этой войне....
А с ними и все третье отделение под твоим, Славик, командованием!
Командир взвода удивленно посмотрел на ротного:
– Не понял! Это еще зачем?"
"– Объясняю! Ты возглавишь усиленный передовой дозор. С задачей не только обнаружения противника, установления его точного количественного состава, вооружения и порядка построения, но и, после пропуска каравана, блокирования силами отделения дна ущелья на рубеже позиций поста. Другими словами, Ушакова и Каррыева оставляешь на вершине, с остальными бойцами отделения спускаешься в ущелье, где занимаешь позиции отражения вероятного прорыва остатков банды Нурияра.
Макеев, подумав, проговорил:
– Ну… в принципе, ты, как всегда, прав, командир. Я согласен с твоим решением, в чем ты совершенно не нуждаешься.
– Почему же? К мнению подчиненных всегда надо прислушиваться.
– Хватит ли огневой мощи двух отделений для нанесения банде Нурияра ощутимого ущерба? И не решат ли духи прорываться не назад, на восток, а вперед, к кишлаку?
Неверов невозмутимо ответил:
– Могут! И пусть прорываются! Как раз подойдут к Гуликару, когда рота Капуряна займет базу Рахима. И встретит «гостей», о визите которых мы любезно предупредим комбата! Возможно, я и повторюсь, но нам самое главное уничтожить караван полностью, не допустив прорыва даже незначительных сил духов назад.
