Афганистан, где стены бараков звенели от долгого времени, а свет в ночи был лишь отражением оранжевых фонарей, ярко выделяющихся на фоне темной дуги горизонта. Среди ровных рядов стрелков и радистов капитан Неверов выходил из модуля с холодной воды, словно оттуда искалеченная ткань полотенца только что обдувалась ветром. На нем были спортивные брюки и кроссовки — готов он был к любому происшествию на этой войне....
Вызвал по сотовому телефону Писарева:
– Юрик? Как ты?
– Нормально, командир! Что у вас?
– Все пучком! В лесополосе что было слышно?
– Только глухой, недолгий лай Рика.
– Он не встревожил «чистильщика»?
– Да вроде нет! Лежит, через оптику смотрит на дом!
– Бери его, Юра! И тащи через ворота в дом!
Писарев покинул позицию и осторожно, чтобы не наступить на сухую ветку, которых в осенней лесополосе было много, двинулся к лежавшему на краю склона неглубокой балки бандиту. Но, видимо, Слепнев что-то услышал или звериное чутье подсказало, что рядом опасность.
Слепнев среагировал на обманку. Он развернулся, переведя ствол винтовки в сторону кустов. И в этот момент на него бросился Писарев. У бандита не было возможности оказать какое-либо серьезное сопротивление. Капитан действовал молниеносно и жестко, хотя его атака считалась в спецназе щадящей.
Извлек из кармана сотовый телефон.
– На связи, Юра!
– «Чистильщик» наш!
– Отлично! Давай его в дом!
– Не сразу, командир. Он спит. А тащить на себе килограммов восемьдесят дерьма особо не хочется! Не отмоешься потом! Эти твари воняют, как скунсы!
– Ты, случаем, не насовсем усыпил главаря шайки?
– Нет! Я же понимаю, как он важен нам! Так, придавил малость. Скоро оклемается.
– У нас мало времени. Придется тащить.
