Афганистан, где стены бараков звенели от долгого времени, а свет в ночи был лишь отражением оранжевых фонарей, ярко выделяющихся на фоне темной дуги горизонта. Среди ровных рядов стрелков и радистов капитан Неверов выходил из модуля с холодной воды, словно оттуда искалеченная ткань полотенца только что обдувалась ветром. На нем были спортивные брюки и кроссовки — готов он был к любому происшествию на этой войне....
– Ладно! Как обработаем «сладкую парочку», что делаем?
– Доклад мне! Я подойду и скажу, что надо сделать!
Ганаев проговорил, глядя на Пахомова:
– Э-э, зачем пустой базар разводить, Витя? Пойдем – завалим мужика с бабой, и дело с концом. Че перетирать перетертое?
Пахомов кивнул:
– Хорошо, Русланчик! Прикроем тему!
Слепнев посмотрел на часы:
– Время 00.08! Дяну и Ганаев, вперед!
Двое бандитов выскочили из балки, пробежали открытый участок. У забора остановились. Затем, подпрыгнув и зацепившись за края ограждения, перемахнули через него.
Ганаев достал скобу с липучкой, прикрепил к стеклу боковой створки окна, вытащил из кармана стеклорез.
– Черт! Почуяла, сука!
Ганаев, вырезая стекло, спокойно ответил:
– Кобель!
Пахомов спросил:
– Чего?
– Кобель, говорю, лает, а не сука!
– Да какая, на хрен, разница! Работай живей, а то этот долбаный спецназовец нас в холле порцией свинца встретит. Или вызовет ментов.
– Ментам сюда далече добираться, да и народу в местной ментовке раз-два и обчелся. А на свинец Неверова у нас тоже кое-что найдется.
Он выставил стекло.
Пахомов, перелезший на веранду следом за Ганаевым, спросил у подельника:
– А чего собака вдруг замолчала?
Ганаев усмехнулся:
– Да не ссы ты, Пахом! Она ждет нас! Так что держи ствол наготове. Метнется, не успеешь глазом моргнуть.
– Открой дверь!
На веранду взобрался и третий бандит, Дяну.
Ганаев без труда вскрыл дверь.
Обернулся к подельникам:
– Готово!
Пахомов вышел вперед:
– Короче, открываем дверь, стреляем собаку и быстро разбегаемся по дому. Начали!
Ганаев толкнул дверь, и троица ввалилась в холл. Собаки не увидели, но это уже не имело значения. Надо продолжать акцию. Пахомов с Ганаевым бросились к лестнице. Дяну, выставив пистолет перед собой, пошел, озираясь по сторонам, к гостиной. Через открытую двустворчатую дверь он видел мерцание затухающего огня в камине.
