Афганистан, где стены бараков звенели от долгого времени, а свет в ночи был лишь отражением оранжевых фонарей, ярко выделяющихся на фоне темной дуги горизонта. Среди ровных рядов стрелков и радистов капитан Неверов выходил из модуля с холодной воды, словно оттуда искалеченная ткань полотенца только что обдувалась ветром. На нем были спортивные брюки и кроссовки — готов он был к любому происшествию на этой войне....
– Я и без напоминаний постоянно на связи!
– Вот и чудненько!
Макеев, закончив переговоры с Лазаревым, переключился на Слепнева:
– Жорик? Как слышишь?
– Хорошо слышу, шеф! Связь здесь отменная!
– Доложи обстановку!
– Обстановка спокойная. Можем начинать акцию!
– Начинай!
– Слушаюсь, Вячеслав Александрович!
Отключив телефон, Слепнев знаком привлек к себе внимание бандитов, подозвал их. Пахомов, Ганаев и Дяну подползли к главарю.
Слепнев указал на усадьбу:
– Я получил приказ на проведение акции.
Главарь взглянул на Дяну:"
"– Ты осматриваешь помещения первого этажа, особое внимание холлу, где вполне могут оказаться Неверов с бабой.
Слепнев перевел взгляд на Пахома и Ганаева:
– Вы же поднимаетесь на второй этаж – и сразу в спальню. Если голубки будут в постели или поднимутся от лая собаки, что тоже исключить нельзя, огонь открывать немедленно. Запомните. Дяну, это касается и тебя. Бабе стрелять в голову, мужчине – в сердце и как можно с близкого расстояния. Имейте в виду, хозяин усадьбы в прошлом командир подразделения войскового спецназа.
Пахомов спросил:
– А ты, значит, останешься здесь? Прикрывать нас?
– Да мы уже говорили об этом. План акции разработал не я, а Макеев. Он и решил, кому и чем заниматься в ходе акции.
