Афганистан, где стены бараков звенели от долгого времени, а свет в ночи был лишь отражением оранжевых фонарей, ярко выделяющихся на фоне темной дуги горизонта. Среди ровных рядов стрелков и радистов капитан Неверов выходил из модуля с холодной воды, словно оттуда искалеченная ткань полотенца только что обдувалась ветром. На нем были спортивные брюки и кроссовки — готов он был к любому происшествию на этой войне....
Семеныч, несмотря на весь свой многолетний опыт, не ожидал подобного изменения дорожной обстановки и не успел нажать на педаль тормоза. Стараясь избежать лобового столкновения, рванул руль вправо. Но Слепнев, заблокировав колеса «КамАЗа», развернул его поперек встречной полосы. «Мерседес» на полном ходу врезался в задние колеса большегрузного автомобиля. От удара «КамАЗ» развернуло в обратную сторону. Не пристегнутых ремнями безопасности Богданова и Костина бросило на переднюю панель. Подушки безопасности открылись.
– Жора! Сюда!
Слепнев запрыгнул на заднее сиденье «ВАЗа», и Пахомов рванул «десятку» в сторону Москвы, уходя от места столкновения, где начала образовываться пробка. Ехавший за «Волгой» Макеев обошел «КамАЗ» и развороченный впереди «Мерседес». Проехав до перекрестка, он развернул иномарку и поехал обратно.
Перед пробкой начальник службы безопасности вызвал Пахомова:
– Пахом?
– Да, шеф!
– Как дела?
– Нормально. Жору подобрал, иду к МКАДу. Навстречу прошли менты. Быстро работают, суки.
– Тебя никто не преследует?
– Нет!
– Точно?
– Сзади вообще никого. Тачки, видимо, встали у места аварии. Там еще «Волга» улетела в кювет!
– Видел! Жорик не пострадал?
– Целый! Ни царапины.
– Ждите меня у Слепнева дома. «Десятку» на платную стоянку. Я пробью ситуацию на месте аварии.
Найдя место у обочины, Макеев остановил «Ауди», вышел из салона. У «КамАЗа» собралась толпа. Это были водители и пассажиры вставших на встречной полосе машин. Инспектора отгоняли их, но безрезультатно. Люди обходили заслоны по кювету, чтобы посмотреть на развороченный «Мерседес». Макеев не стал подходить к грузовику. Он выжидал.
