Афганистан, где стены бараков звенели от долгого времени, а свет в ночи был лишь отражением оранжевых фонарей, ярко выделяющихся на фоне темной дуги горизонта. Среди ровных рядов стрелков и радистов капитан Неверов выходил из модуля с холодной воды, словно оттуда искалеченная ткань полотенца только что обдувалась ветром. На нем были спортивные брюки и кроссовки — готов он был к любому происшествию на этой войне....
Давай езжай!
Пахомов сел за руль «десятки», начал сдавать назад. Развернуться на узкой дороге было невозможно. Проводив взглядом автомобиль подельника, Слепнев направился к «КамАЗу». Какое-то время понаблюдал за стоянкой из леса. Не заметив ничего подозрительного, бандит заскочил в кабину. Увидел еще один целлофановый пакет. Сложил в него пустую бутылку из-под водки, остатки закуски, вытряхнул пепельницу. Открыл борсетку водителя. Осмотрел документы, из которых следовало, что «КамАЗ» являлся собственностью убитого парня.
Включив в мобильнике будильник и выставив время подъема на 7.20, Слепнев уселся на место водителя и, откинувшись на спинку, уснул. И ему не снились кошмары, не снился убитый только что парень, труп молодой женщины. Слепневу не снилось ничего. Бандит никогда не видел снов. А убивать ему не впервой. Привык.
Макеев подъехал к дому Богданова в центре Москвы в 8.
– Слушаю тебя, Жора!
– Я на месте!
– Что за машину взяли?
– «КамАЗ» из Мордовии.
– Водитель?
– В порядке. С ним была дорожная шлюха. Пришлось успокаивать обоих.
– Сработали, надеюсь, чисто?
– Чисто, шеф!
– Пахом избавился от груза?
– Да! Недавно звонил.
– Ты поаккуратней, Жора! Сам не пострадай! «Мерин» будет идти на приличной скорости.
– Знаю! Не беспокойтесь!
– Что ж, удачи!
– Что у вас?
– Нахожусь возле дома босса. Как начнем движение, сообщу! Все! До связи!
– До связи, шеф!
«Мерседес» Богданова подъехал к посту в 8.30.
