Афганистан, где стены бараков звенели от долгого времени, а свет в ночи был лишь отражением оранжевых фонарей, ярко выделяющихся на фоне темной дуги горизонта. Среди ровных рядов стрелков и радистов капитан Неверов выходил из модуля с холодной воды, словно оттуда искалеченная ткань полотенца только что обдувалась ветром. На нем были спортивные брюки и кроссовки — готов он был к любому происшествию на этой войне....
Меня, признаюсь, удивило то, как она ведет себя. Без излишних эмоций. Шокирована, безусловно угнетена, растеряна, но в общем держит себя в руках!
– Я тоже это заметил, когда звонил ей! О чем вы разговаривали?
Начальник службы безопасности передал суть разговора с дочерью Богданова, закончив:
– Посему я направляюсь к нашему другу из МВД. Он поможет пробить ситуацию. После чего отправлюсь домой к Картаевым.
– Понял, Вячеслав Александрович. А я в морг и тоже к Людмиле. Там, возможно, встретимся.
– Я бы не советовал вам задерживаться у Картаевых.
– Почему?
– Позже объясню! У меня родилась неплохая идея насчет дальнейших действий. Для ее реализации необходимо, чтобы вы… впрочем, это не телефонный разговор. Обсудим план позже. Но еще раз советую: не задерживайтесь у Картаевых. И лучше нам не встречаться на квартире дочери покойного босса!
– Ты заинтриговал меня!
– Надеюсь, ненадолго!
Макеев выключил телефон и направился к «Ауди».
Начальник службы безопасности приехал на квартиру дочери Богданова в 17.
– Где Людмила?
– В гостиной!
– А ты чего нажрался? С горя, что ли?
– Не мог трезвым находиться рядом с женой.
– Мне с ней надо поговорить наедине. Выбери момент и оставь нас минут на пятнадцать. Но смотри, больше ни капли спиртного! И внимание жене, внимание! Это понял, Паша?
– Понял!
– Тогда идем!
Мужчины прошли в гостиную. Людмила сидела на диване, поджав под себя ноги и накрывшись пледом, хотя в квартире было достаточно тепло.
Макеев присел рядом с ней, учтиво спросил:
– Как вы, Людмила?
– Не знаю, Вячеслав Александрович. У меня такое состояние, будто я – это не я и все происходящее нереально.
– А сын где?
– Артем у себя в комнате. Играет. Ему не понять, ЧТО случилось.
– Ребенку и не надо ничего понимать. Лазарев заезжал?
– Да! Но пробыл недолго. Сказал, что опознал и отца, и Семеныча. Потом уехал. Обещал приехать завтра. А вам он позвонил?
– Позвонил. После морга.
Людмила внимательно посмотрела на Макеева:
– Что вы хотите этим сказать?
– Он не похож сам на себя, но…
Макеев перевел взгляд на Картаева:
– Павел Андреевич, не будете ли вы любезны сварить кофе?
Картаев прошел на кухню.
Макеев спросил у Людмилы:
– Супруг целый день пьет?
– Да пусть делает что хочет.
– Вы поссорились с ним?
– Не будем о нем, хорошо? Вы начали говорить о странностях в поведении Лазарева.
