Афганистан, где стены бараков звенели от долгого времени, а свет в ночи был лишь отражением оранжевых фонарей, ярко выделяющихся на фоне темной дуги горизонта. Среди ровных рядов стрелков и радистов капитан Неверов выходил из модуля с холодной воды, словно оттуда искалеченная ткань полотенца только что обдувалась ветром. На нем были спортивные брюки и кроссовки — готов он был к любому происшествию на этой войне....
Мне все равно делать нечего.
Старший лейтенант подвинул фуражку на затылок:
– Ладно! Поговорю! До совещания успею, а не успею – не беда, найду, что начальству сказать. А вы все двадцать тысяч долларов нашли?
– Да! Снял со счета все, что оставалось. Хватило.
– Вам памятник при жизни ставить надо, Владимир Дмитриевич. К кому только Анна Сергеевна не обращалась за помощью. И к губернатору, и к коммерсантам, и даже в Москву писала! В ответ – тишина. А вы?
– Не будем об этом. Ты, как переговоришь с Шустовой, позвони мне по мобильнику.
– Позвоню!
– Ну, давай езжай, не теряй времени.
– Спасибо вам, Владимир Дмитриевич!
– За что, Леша?
– За все!
– Ну, если ты считаешь, что есть за что благодарить, то пожалуйста! Езжай!
– Я позвоню!
Участковый заскочил в «УАЗ», и милицейский внедорожник направился к деревне.
Неверов же в сопровождении верного друга Рика медленно пошел по тропинке, наслаждаясь ароматом осеннего леса.
Крабов позвонил через полчаса:
– Владимир Дмитриевич? Алексей!
– Да, Леша?
– В общем, поговорил я с Шустовыми.
– Ну и как?
– Нормально! Сначала, конечно, Шустовы были шокированы, да и понятно: спасение пришло, откуда не ждали. Потом пришли в себя. Анна Сергеевна заплакала.
– Ну, не спасение пришло, а всего лишь деньги. Так, значит, они возьмут деньги?
– Да! Я все им объяснил. Анна Сергеевна сказала, что будет за вас богу молиться.
– Как считаешь, когда мне лучше к ним зайти?
– В любое время, Шустовы никуда не собираются.
– Понял тебя! Спасибо, Леша!
– Мне-то на чем? Это вас благодарить надо! Если что, обращайтесь. Для вас сделаю все, что в моих силах.
Закончив прогулку раньше обычного, Неверов вернулся домой. Ключ оказался на месте, значит, Лопырь благополучно провел операцию по опохмелке. Владимир переоделся в костюм, положил деньги в карман. Набросив легкое кожаное пальто, вновь вышел из усадьбы. На этот раз встретил жену Лопыря, Зинаиду. Та поздоровалась:
– Добрый вечер, Владимир Дмитриевич.
Неверов ответил:
– Здравствуй, Зина! Мы с Петровичем часа два назад виделись, он на бревне возле дома мрачный сидел. Поговорили недолго. После чего я пошел в лес, он остался."
"– Как вы гуторили, я видела. А потом Иван будто сквозь землю провалился. И я-то на минуту всего отвлеклась. Куда подался, черт старый? Не иначе, к дружку своему, Лехе. Беда мне с ним, Владимир Дмитриевич.
