Автор
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Смех Циклопа»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Исидор достает лакричный леденец без сахара, медленно снимает обертку и начинает шумно сосать, нагло глядя на заведующую. Та колеблется, потом тушит сигару в пепельнице.
– Что вы, собственно, нашли?
– Услуга за услугу. 1) Вы не увольняете мадемуазель Немрод. 2) Вы выделяете нам новый бюджет на расследование. Мы уже понесли расходы порядка трех тысяч евро. 3) В случае сбоя вы нас прикроете. Все это фиксируется письменно, с подписью и датой.
Тенардье поджигает новую сигару. Она взвешивает все за и против, переглядывается с остальными, ища поддержки. Флоран Пеллегрини кивает – соглашайтесь, мол.
– Даю три дня. Ни дня больше.
– Отлично! Идемте, Лукреция, работаем дальше.
Он берет партнершу за руку и уводит ее из этого места, которое считает нездоровым.
– Терпеть вас не могу, Исидор! – кричит им вслед Тенардье. – Мне все в вас не нравится: походка, голос, манеры!
Он останавливается и оглядывается.
– Я тоже вас не люблю, Кристиана.
– Что бы ни произошло, вам не будет места в этой редакции.
– Очень надо! Меня всегда воротило от тюрем и от тюремщиков. После ухода из этого журнала у меня наладился сон. Меня больше не мучит совесть.
Остальные реагируют глухим ропотом.
Кристиана Тенардье давит в пепельнице только что раскуренную сигару.
Мимо внимания ее журналистов не прошло, что ей в кои-то веки дали отпор.
Разбитая в лобовом бою, она пытается напасть с фланга:
– Один вопрос, Исидор. Вы сами ничего этим не приобретете: ни славы, ни денег. Зачем вы помогаете этой девчонке? Знаю, знаю! Захотелось ее поиметь, да? Тогда другой вопрос: зачем так усложнять себе жизнь? Довольствуйтесь какой-нибудь шлюхой! Раз вы погрязли в юморе, то вот вам до кучи: в чем разница между платной и бесплатной любовью? Бесплатная обычно гораздо дороже.
Она смеется собственной шутке, остальные журналисты неубедительно изображают смех.
Исидор пожимает плечами.
– У Лукреции есть кое-что, чего вам, Кристиана, не видать как своих ушей. – Глядя на нее в упор, он договаривает: – Настоящий журналистский талант.
«Бродяга, стоя над канализационным люком, повторяет:
– Тридцать три, тридцать три, тридцать три…
Прохожий спрашивает:
– Чего ты заладил «тридцать три»?
Бродяга сталкивает его в люк и заводит:
– Тридцать четыре, тридцать четыре, тридцать четыре…»
Из скетча Дариуса Возняка «После меня хоть потоп».
Лукреция делит с Флораном Пеллегрини не отдельный кабинет, у них отгороженный низкой стенкой закуток в общем зале. У каждого свой компьютер с большим экраном, гора непрочитанной почты, гора прочитанной, несколько полезных журналов.
Остальные журналисты следят за ним издали, еще не переварив апломба, с каким Исидор отбрил ту, перед которой все они привыкли пресмыкаться.
Исидор уже включил компьютер и открыл папку «текст».
