Автор
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Смех Циклопа»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Стоит ему улечься и закрыть глаза, как монахиня скулит:
– Святой отец, мне холодно.
Он расстегивает спальный мешок, встает и укрывает ее одеялом. Снова залезает в мешок, застегивает его и уже задремывает, но монахиня тянет свое:
– Мне очень холодно, святой отец.
Он расстегивает мешок, встает, берет еще одно одеяло, укрывает ее, возвращается в спальный мешок, закрывает глаза…
– Святой отец, мне та-а-а-ак холодно…
Уже не вставая, он говорит:
– Сестра, у меня идея: мы невесть в какой глуши, никто ни о чем не узнает. Поступим так, как если бы мы были женаты.
– С удовольствием! Я согласна.
– Вот и не морочь мне голову! – кричит священник. – Встань, сама возьми клятое одеяло и дай мне спокойно поспать!»
Из скетча Дариуса Возняка «В чаще леса».
Стенки и задняя дверца фургона не застеклены. Стефан Крауз останавливается перед отелем «Авенир» и с облегчением убеждается, что оба журналиста на месте.
– Я говорил, что мы поедем в багажнике, но, как видите, позаботился о вашем комфорте.
– Нашего слова вам мало? – спрашивает Лукреция, которую не радует мысль о путешествии вслепую.
– Не обессудьте, за сорок с лишним лет сотрудничества с журналистами я узнал цену их слова. Попробую поверить вам в одном: что вы не выпрыгнете на ходу.
– Откуда такое недоверие?
– Один из наших девизов гласит: «Шутить можно над чем угодно, кроме юмора». Наш «закрытый клуб» привержен полнейшей конфиденциальности. Учтите, эта поездка и так пробивает большую брешь в наших правилах безопасности.
Он видит наручник, которым к правому запястью Лукреции прикован чемоданчик.
– Это как у нас: шутить можно с чем угодно, кроме BQT. Мы доверяем вам не больше, чем вы нам, – парирует Лукреция.
Журналисты лезут в фургон и садятся на скамейку. Фургон освещен изнутри единственной лампочкой на потолке.
Продюсер заводит дизельный двигатель и трогается.
Лукреция видит между кузовом и водительской кабиной вентиляционную решетку.
– Можно задавать вам вопросы в пути? – спрашивает она.
– Как обычно, только пять.
– Дариуса убили члены вашего «клуба» и вы?
– На это я вам уже отвечал. Нет. Тщательнее готовьте вопросы, мадемуазель.
– Вы знаете того, кто его убил?
– Не знаю. Осталось три вопроса.
– Как вы считаете, можно умереть от смеха?
– Вы верите, что Дариуса убил смех, когда он читал BQT?
– Да. Остался один вопрос.
– Вы как-то в этом замешаны, прямо или косвенно?
– Возможно. Это всё.
– Послушайте, вы его ненавидели?
– Я? Шутите! Я Дариуса обожал. Он был мне как сын. Это был блестящий ум, человек высочайшей культуры, незаурядная личность, добившаяся известности. Кажется, я первым заметил его врожденный комический талант, а также его способность превращать несчастье в источник шутки.
