Автор
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Смех Циклопа»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
«Пьяная женщина бродит в кустах, отхлебывая из горла виски.
– Пьяница! – говорит ей крокодил.
Она кряхтит, отхлебывает еще и идет дальше.
– Пьяница! – повторяет крокодил.
– Будешь обзываться – поймаю и выверну наизнанку, как перчатку, – грозит она ему.
Видя, что она не перестает пить, крокодил в третий раз говорит:
Она хватает его за рыло.
– Я тебя предупреждала!
Она просовывает руку далеко ему в пасть, добирается изнутри до хвоста, дергает, выворачивает наизнанку, швыряет в воду и, довольная, идет дальше. Сзади раздается:
Лукреция Немрод уснула. Под полупрозрачной кожей ее лица пробегают нервные судороги, губы непроизвольно шевелятся, грудь вздымается, словно ей снится страшный сон с беготней и драками.
Исидор Каценберг встает и наблюдает за ее сном.
Она то улыбается, то хмурится.
– Нет… – лепечет она. – Нет, только не это…
Она дрожит, с ее губ слетает:
– Это другое дело, почему вы раньше не сказали? Хотя… нет. Нет, прошу вас, нет…
Он гладит ее по голове, и она тут же успокаивается. Чувствуя затылком его дыхание, она улыбается.
Не иначе, вспоминает расследование Последнего Секрета.
Его завершение они отпраздновали любовью.
Его отношения с женщинами всегда были непростыми.
Сначала властная мать.
Все более редкое присутствие отца.
Вечерами мать только и делала, что громко упрекала отца.
Зато она заразила сына пристрастием к любым формам искусства: к живописи, музыке, кино, театру. Она воспитала в нем вкус и добилась, чтобы он его не утратил. Как он ни сопротивлялся.
– Иси, ты гений, – твердила она ему.
Он знал, что ей не важно, какой он на самом деле, что она пытается воплотить в нем свою фантазию об идеальном сыне.
И все же это ее «Иси, ты гений» его запрограммировало. Он хотел сделать матери приятное, показать, что она в нем не ошиблась, что он достоин ее восхищения.
Он вырос не зазнайкой, а работягой.
Чувствуя, что у него вполне заурядный ум, не находя в себе особого таланта, он сказал себе: чтобы не разочаровать мать, ты должен восполнить свою заурядность усердием.
Он мало спал и запоем читал. Хотел все обо всем узнать. Все испытать. Все понять. Никогда не пасовать перед трудностями, стараться, не бояться неудач и идти к победе. Пусть нет таланта, зато хватает силы воли!
Все это – чтобы не разочаровывать первую женщину в своей жизни.
Как ни странно, невротическое материнское воспитание принесло пользу. Он видел себя не «победителем», а «достигающим все больше прогресса, чтобы быть достойным пророчества своей матери».
Мать, не зная этого и даже не очень стараясь, все же сумела сделать своего ребенка в буквальном смысле неординарным: выбивающимся из нормы.
Эта разница, невидимая глазу, зато прекрасно ощущаемая, немедленно вызывала недоверие и зависть у других детей.
