Итак, Бердина видела, как Фил прибыл спустя пару минут после пяти, но не стала свидетелем его ухода примерно сорока минутами позже, а от наиболее поразительного события этого дня – телефонного разговора, состоявшегося без четверти шесть, спустя всего пять минут после того, как Фил покинул офис, – ее отделяли не только двойная перегородка, но и восемь миль подземки.
Артур Тингли недовольно кривился, не отводя взгляда с лотков для корреспонденции на столе:"
"– Бьюкенен четыре-три-ноль-один-один… Это ты, Эми? Дядя Артур беспокоит. Я хочу… э-э-э… у меня возникла… э-э-э… одна проблема, и ты могла бы помочь. Сможешь подойти сюда, в офис, в шесть… нет, погоди-ка, вот черт, это неудобно… можешь прийти к семи часам? Нет-нет, не в этом дело. Не по телефону. Нет, не могу. Ну да, проклятье, я прошу тебя об услуге! Хорошо, так и быть. Об одолжении прошу… мы ведь семья… моя сестра приходится тебе матерью, так? Все обсудим, когда ты появишься…
В гостиной своей квартиры на Гроув-стрит Эми Дункан положила телефонную трубку на рычаг и присела на диван со смесью отвращения и изумления на лице.
– Ушам своим не верю, – сказала она вслух. – И я согласилась туда явиться… Вот ведь дура набитая! Надо было посоветовать ему обратиться со своей проблемой к детективу мисс Боннер.
Эми посидела еще немного, а затем отправилась в ванную и приняла аспирин. День выдался предельно неудачным. Проснулась она поздно и ничего толком не сделала, так как делать было нечего. Теперь у нее оказалось предостаточно свободного времени, чтобы поправить воротничок и выпустить подол зеленого платья, чем она и собиралась заняться перед званым обедом, но теперь никакого свидания не намечалось. В какой-то момент этого нескончаемого дня Эми все равно вытащила платье из шкафа и даже начала отпарывать строчку на подоле, но бросила это занятие, не доведя дела до конца. За весь день не произошло ровным счетом ничего. Единственным исключением стал телефонный звонок около четырех дня. Текумсе Фокс сообщил, что, вероятно, через день-другой сможет представить ей свои первые выкладки.
Чуть позже пяти появилась подруга, с которой они снимали квартиру, вихрем пронеслась по дому, переоделась и убежала. Эми же, приняв аспирин, прошла в спальню, глянула на себя в зеркало, но не нашла там утешения, легла на кровать и закрыла глаза. Так она и пролежала не менее часа. Когда же, вздрогнув, она посмотрела на свои часики, то резко вскочила.
– Бедная ты дуреха! – произнесла Эми с нотой отвращения в голосе, опять обращаясь в пустоту. – Если полагаешь, что не знаешь, о чем таком тебе не хочется думать, лучше не думай вовсе. – Неожиданно для себя самой, она весело рассмеялась.