Он впервые увидел улыбку Розали Оттерборн, застенчивую и приветливую, неуверенно, как все новое и непривычное, блуждавшую на лице.
— Сплетничаете, барышни? — укорил он их.
— Отнюдь нет, — сказала Розали. — Мы сравниваем нашу губную помаду.
Не очень естественно он улыбнулся, и быстрее соображавшая, наблюдательная Жаклин де Бельфор сразу это отметила. Она бросила на стол губную помаду и вышла на палубу.
— Что... что-нибудь случилось?
— Вы правильно догадываетесь, мадемуазель, — случилось.
— Что случилось? — подошла к ним Розали.
— Случилась еще одна смерть, — сказал Пуаро.
Розали коротко вздохнула. Пуаро глянул на нее. В ее глазах мелькнула тревога — и страх как будто?
— Убита горничная мадам Дойл, — объявил он им.
— Убита? — вскричала Жаклин. — Вы говорите — убита?
— Да, я именно это говорю. — Отвечая ей, он продолжал смотреть на Розали, и дальнейшие слова были обращены к ней: — Эта горничная, изволите знать, видела что-то такое, чего ей не полагалось видеть. И тогда, боясь, что она проболтается, ей навеки заткнули рот.
— Что же такое она видела?
Спросила опять Жаклин, и опять Пуаро ответил не ей, а Розали. Странная у них складывалась партия из трех участников.
— Я полагаю, не приходится гадать о том, что она видела, — сказал Пуаро. — В ту роковую ночь она видела, как кто-то вошел в каюту Линит Дойл — и потом вышел.
Он был начеку — и не упустил ни краткого вздоха, ни дрогнувших ресниц. Розали Оттерборн реагировала именно так, как, по его расчетам, ей и полагалось реагировать.
— Она сказала, кого она видела? — спросила Розали.
Пуаро скорбно покачал головой.
Рядом застучали каблучки. К ним шла, испуганно тараща глаза, Корнелия Робсон.
— Жаклин, — позвала она, — случилось нечто ужасное! Еще один кошмар!
Жаклин повернулась к ней, и они отошли. Пуаро и Розали Оттерборн, не сговариваясь, направили шаги в другую сторону.
— Почему вы все время смотрите на меня? — резко заговорила Розали. — Что вы надумали?
— Вы задали мне два вопроса. В ответ я спрошу у вас только одну вещь: почему вы не сказали мне всю правду, мадемуазель?
— Я не понимаю, о чем вы говорите. Я вам все рассказала еще утром.
— Нет, кое-чего вы мне не сказали. Вы не сказали, что носите с собой в сумочке мелкокалиберный револьвер с перламутровой рукояткой. И вы не рассказали всего, что видели прошлой ночью.
Она залилась краской.
— Это ложь, — отрезала она. — Никакого пистолета у меня нет.
— Я не сказал: пистолет. Я сказал, что в сумке вы носите маленький револьвер.
Развернувшись, она забежала к себе в каюту и тут же, выскочив, ткнула ему в руки серую кожаную сумочку.
— Вы несете околесицу. Смотрите, если вам хочется.
Пуаро открыл сумочку. Револьвера там не было.
Выдерживая ее неприязненный, торжествующий взгляд, он вернул ей сумочку.