Она стала вырываться:
— Пустите! Я брошусь в воду... Дайте мне убить себя!
Держа ее за плечи, Фанторп усадил ее на постель.
— Вы должны остаться здесь. Не шумите. Возьмите себя в руки. Говорю вам, все будет хорошо.
Утешало, что безумица как-то совладала с собой, но вздохнул он с облегчением лишь тогда, когда портьеры раздвинулись и в сопровождении Корнелии вошла знающая свое дело мисс Бауэрз, затянутая в ужасающее кимоно.
— Так, — сказала мисс Бауэрз бодрым голосом, — что тут у вас?
Она приступила к своим обязанностям, не выказав и тени тревоги или удивления.
Поручив девушку умелому надзору, Фанторп, успокоившись, поспешил к каюте доктора Бесснера. Он постучал и сразу вошел.
Громогласный храп, затем испуганный голос откликнулся:
Фанторп уже включил свет. Доктор смотрел на него, по-совиному моргая.
— Дойл. В него стреляли. Мисс де Бельфор стреляла. Он в салоне. Вы можете пойти?
Тучный доктор среагировал незамедлительно. Он задал несколько отрывистых вопросов, натянул халат, сунул ноги в шлепанцы, взял обязательный саквояжик и вместе с Фанторпом направился в салон.
Между тем Саймон смог открыть ближайшее к нему окно. Прислонив к раме голову, он вдыхал свежий воздух. Лицо у него было мертвенно-бледным.
Доктор Бесснер подошел к нему:
— So? Что у нас здесь?
Набухший от крови носовой платок лежал на ковре, уже отмеченном темным пятном.
Осмотр сопровождался ворчанием и восклицаниями на немецком языке:
— Да, дело плохо... Кость задета. Большая потеря крови. Герр Фанторп, мы должны оба отвести его в мою каюту. So — вот так. Он не может идти. Мы должны нести его — вот так.
Они уже подняли его, когда в дверях появилась Корнелия.
Фанторп выдавил слабую улыбку.
— Не нужно позвать мисс Бауэрз? — спросил он.
Доктор Бесснер бросил на Корнелию оценивающий взгляд.
— Я все сделаю, как вы скажете, — с готовностью подтвердила Корнелия.
Доктор Бесснер удовлетворенно кивнул.
Процессия вышла на палубу.
Следующие десять минут были посвящены хирургическим манипуляциям, и они совсем не пришлись по вкусу мистеру Джиму Фанторпу. Ему было неловко, что Корнелия обнаружила большее присутствие духа.
— So, на большее я не способен, — заявил доктор Бесснер, окончив. — Вы держались героем, мой друг. — Он одобрительно потрепал Саймона по плечу. Потом закатал ему рукав сорочки и достал шприц. — Сейчас я сделаю вам укол для сна. Ваша жена — как быть с ней?
Саймон слабо отозвался:
— Она не должна знать до утра. И, — продолжал он, — не вините ни в чем Джеки.