Никаких загадок. Конечно, она спрашивала про «Фантом» Бориса Зули, про туманность Угольный Мешок.
Он не смог солгать.
– Да, в Угольный Мешок. Прости, Кэт, так надо, ради всего человечества. Чтобы наши планеты больше не бомбили. Чтобы ты жила спокойно...
Она ничего не желала слышать. Опять крепко обняла его, прижалась всем телом. Только теперь Кирилл почувствовал: его шея – то место, куда носом уткнулась Катрин, – стала мокрой. Мокрой от слез.
– Ну-ну, – майор ласково потрепал ее по плечу. – Не надо, Кэт, все будет хорошо.
Он не знал, как себя вести. Было жутко неловко от того, что все это происходит возле штаба, где теперь сидят чужие офицеры из пятьдесят пятой бригады. Им вообще нет дела до личной трагедии Катрин Уилсон, которая всеми силами хочет удержать мужа. Да и не мужа в общем-то... Они ведь даже не расписались. Формально генерал-лейтенант Кравец отправляет в смертельно опасный полет офицера, у которого нет семьи.
– Кэт... – Соболевский не мог найти нужные, правильные слова. – Не переживай так, моя хорошая...
Совсем неподалеку находился один из постов охраны штаба, дозорные, конечно, могли слышать приватную беседу, для этого надо было лишь направить чуткие микрофоны в сторону обнимавшейся парочки.
А еще рядом стоял Уарн. Майор покосился на спутника... Оказывается, дрогл понимал, что такое частный разговор. Чужак бесшумно отодвинулся в тень, на десяток шагов от Кирилла и Катрин, отвернулся в другую сторону и сложил уши, всем своим видом показывая, что не желает слышать то, что касается только двоих.
– Кэт, милая, мне пора.
– Не ходи туда! Не надо, не улетай! Пожалуйста! – Уилсон вновь заплакала, изо всех сил прижала к себе Кирилла, будто верила – это что-то может изменить.
– Я люблю тебя, Кэт, – тихо и абсолютно серьезно проговорил Соболевский. – Ты самая лучшая женщина... Я люблю тебя...
Катрин яростно затрясла головой, понимая, что это слова прощания.
– Нет! – выкрикнула она. – Я не пущу! Не пущу тебя! Не смей! Ты даже не выслушал! Мы отвечаем не только сами за себя!
Кирилл грустно усмехнулся, поцеловал ее в лоб, как ребенка. Растрепал волосы.
– Дурочка... – ласково сказал он. – Я офицер, Кэт. Ты же знаешь это. Я не могу не выполнить приказ...
– Нет! Ты не понимаешь, о чем я говорю! Это важнее!
Они оба не слышали друг друга. Катрин жила верой в то, что сумеет удержать Кирилла, а Соболевский не знал, как закончить сцену тягостного прощания. Он должен был сосредоточиться на задании, от которого зависели миллионы жизней.
– Кэт, мои ребята уже на корабле. Они готовят «Москит» к старту. Ждут. Кэт, мне надо идти...
– Нет! Не пущу! – Она с силой ударила Кирилла кулаком по плечу, словно это был весомый аргумент в споре. – Подумай о нас с...