– Катрин! – Соболевский вдруг представил, как глупо выглядит сцена их прощания со стороны. Для дрогла. Для солдат из патруля. – Кэт! Все! Давай, я поцелую тебя и побегу на корабль! Я тебя очень люблю, но поговорим позже! Хорошо?
– Нет!!! Если любишь – не лети! – Уилсон не хотела, не могла поверить, что он готов не понять ее и уйти.
Уйти туда, откуда почти нет шансов вернуться.
– Да прекрати же, наконец, истерику! – он не выдержал, повысил голос.
Оторвал женщину от себя, крепко сжал ее предплечья, встряхнул. Катрин замолчала, с надеждой глядя ему в глаза. Неужели понял, о чем она?
– Все, – сказал он. – Ухожу! Я люблю тебя, Кэт. Ни о чем плохом не думай, береги себя. И жди, все будет хорошо.
Он потянулся губами к Катрин, чтобы поцеловать, но та вдруг резко вырвалась из объятий, отступила на два шага назад.
– Уходи! – выкрикнула Уилсон. – Уходи! Если для тебя это важнее нас, я не держу!
Соболевский постоял, с грустной улыбкой глядя на подругу, потом развернулся и зашагал к кораблю, не сказав ни слова. За ним семенил дрогл. Уарну было очень трудно выдерживать высокий темп, который взял командир «Москита». Два спутника выбрались из полутьмы на хорошо освещенный плац перед космодромом.
...Катрин сделала шаг вперед, протянула руку к Кириллу – хотела окликнуть его, остановить. Все получилось не так, как ей хотелось. Она растерялась, увидев, что мыслями Кирилл не с ней. Растерялась и не смогла отыскать верные слова. Она должна была сказать Соболевскому то главное, ради чего и стремилась удержать мужчину. Своего мужчину. Несомненно, он был остался, если б узнал...
А теперь поздно. Катрин прикусила пальцы, глядя вслед Кириллу. Слезы побежали из глаз. Сильно закружилась голова, Уилсон сделала несколько тяжелых шагов вбок, привалилась к дереву, прижала руку к низу живота.
Она так и стояла, глядя вслед Кириллу, который миновал КПП и теперь уходил прочь, к своему кораблю."
"...Соболевский был зол. Нервная сцена в трех шагах от штаба, под носом у зрителей, отняла много сил. В такие минуты он не имел права думать о личном, как бы сильна ни была его любовь к Катрин. У него есть приказ. Он, кадровый офицер, не имеет права ослушаться. Он, лучший пилот-разведчик семнадцатой бригады, обязан сделать то, что не смог сделать Борис Зуля. «Москит» должен найти систему РЭБ фринов. Это будет лучшим ответом на гибель «Фантома» и его экипажа, на атаку Рапиды, на смерть невинных людей.
– Зря ты так... – сказал Уарн, когда человек и дрогл добрались до стартовой площадки, где находился «Москит».
Соболевский нахмурился, посмотрел на спутника с неприязнью и раздражением. И так получилось глупо, всю дорогу Кирилл думал не о предстоящем полете, а о том, как нехорошо расстались с Катрин. А тут еще и дрогл лезет со своими нравоучениями.