В глубине замкнутого острова крохотного мыса скрывалась опасность. Группа спецназа проявляла умеренную уверенность и спокойствие, даже когда последние ресурсы подавляли тревогу. За четыре дня на Саванге диверсионный отряд Фринов накапливали силы для решающего удара над военной базой....
Где-то за спиной вспыхнула сверхновая звезда, яростный грохочущий шквал толкнул Руди Вебера, поднял в воздух, закрутил и бросил в сторону полуразрушенной казармы.
Дрогл не ошибся. Кирилл Соболевский не сразу разглядел боевые звездолеты фринов, ведь приходилось надеяться на собственные глаза и на системы оптического и электронного увеличения изображения – радиолокаторы по-прежнему выдавали какую-то чушь. Однако Кочеванов начал материться так яростно, что командир «Москита» понял: штурман засек вражеские суда быстрее других членов экипажа.
"– Вижу цель! – угрюмо сообщил Евгений, закончив длинную нецензурную тираду. – Вижу цели! Одну! Две! Три!
– Отставить! – теперь и Соболевский обнаружил противника.
Приплюснутые сферы приближались с нескольких направлений, считать не имело смысла, и так было видно, что чужих кораблей не один и не два. Майор чуть изменил вектор тяги маршевых двигателей, готовясь свечой уходить из-под атаки, но на лобовом экране, прямо перед Кириллом, вдруг пропал звездный пейзаж, зато появилась зеленая «лягушачья» морда чужака, с выпученными глазами и непривычно широким ртом.
– Невыход. Посадка. Неварианты, – медленно и как-то странно проговорил фрин на языке людей.
При этом у зеленомордого «красавца» шевелились только губы, зато все лицо оставалось неподвижным. Чужак здорово отличался от дроглов, которые при беседе всегда помогали себе и руками, и ушами, и мимикой.
Соболевский впервые видел фрина так близко. Он заглянул в глаза представителю другой расы, и по коже у него пробежали мурашки. Пилот вражеского боевого звездолета пугал не мощью оружия, нет, просто в этом существе было нечто бесконечно далекое. Кирилл подумал, что при разговорах с дроглами никогда не испытывал такого неприятного чувства. Гномиков люди воспринимали почти как своих. Ну да, облик малышей отличался от привычного, подвижность лица была другой, но все-таки в дроглах угадывалось что-то родное, при виде их на спине не выступал липкий пот.
А сейчас майор Соболевский каждой клеточкой кожи, каждой частичкой тела ощущал, что ведет диалог с представителем чужой расы. Такой, с которой у людей нет ничего общего. Ну, разве только совпадает количество верхних и нижних конечностей.
– Невыход. Посадка. Неварианты, – повторил пилот чужого ударного корабля.
