В глубине замкнутого острова крохотного мыса скрывалась опасность. Группа спецназа проявляла умеренную уверенность и спокойствие, даже когда последние ресурсы подавляли тревогу. За четыре дня на Саванге диверсионный отряд Фринов накапливали силы для решающего удара над военной базой....
Видимо, не получив ответа от людей, он счел необходимым повторить сообщение.
– Вот зеленая плесень! – не выдержал Камил Берецкий. – Командир! Разреши, я его из кормовых орудий, а?! Висит, наглец, прямо на хвосте!
– Не стрелять! – мгновенно отреагировал Соболевский. – Наша задача не геройски сражаться с превосходящими силами противника, а выбраться из ловушки и передать в штаб координаты астероида!
Уарн нервно заерзал в кресле рядом с командиром «Москита». Кириллу показалось, дрогл хочет что-то сказать, но спутник удержался, промолчал.
– Невыход. Посадка. Неварианты, – в третий раз повторил чужой пилот, и с экрана исчезло его лицо, зато появились боевые звездолеты фринов, с открытыми орудийными портами.
– Что бормочет этот протухший тюфяк?! – напряженно спросил Вениамин Цветков. – Что ему нужно?
– А ты не понял?! – разозлился Кочеванов. – Зеленый мсье выражается вполне грамотно, но для тех, кто еще не сообразил, перевожу: у нас нет выхода. Мы должны идти на посадку, куда укажут. Нет других вариантов.
– Именно так... – пробормотал Соболевский, крепче прижимая ладони к панелям управления.
Командир «Москита» тоже угадал смысл фразы, которую трижды повторил фрин, но выполнять приказ не собирался. Наоборот, майор искал варианты, как избежать боя, ускользнуть в зону сильных гравитационных возмущений Гакрукса, вырваться к своим. Или хотя бы туда, где заработают передатчики. Разведчикам не так уж много надо – всего лишь чтобы на десяток секунд восстановилась связь. А сбросить в штаб импульсно-пакетный отчет они успеют.
Чужаки все это отлично понимали, для того и показали людям окружающие звездные пейзажи с кораблями, готовыми в любую секунду открыть огонь. А потом на экране вновь появилось зеленое лицо, с огромными неподвижными глазами и широким ртом.
– Несвязь, – прогундосил фрин. – Поражение. Посадка, один раз.
«Нет связи. Это поражение для нас...» – майор Соболевский понимал ход мыслей чужого пилота, державшего корабль людей в конусе прицела.
– Кира, он сказал «посадка один раз», – мрачно процедил Кочеванов. – Наверное, это означает, что нас предупредили в последний раз. Если не сядем, куда приказано, они откроют огонь...
– Живьем взять хотят, супостаты чертовы, – добавил Никита Зорин.
В наушниках послышался частый-частый писк – со стороны второго боевого поста, где находился техник-инженер «Москита».
