На пыльном острове Ялта, 5 ноября 1941 года — первые признаки наступления зимы. Ветер суетится в тусклых сумрачных облаках, порывами рвется по улицам, мешая легким дышать. Солнце прячется за облаками, лишь иногда освещая землю яркими лучиками. Весь город окутан тихой тревогой, как будто скрытый в глубинах серого неба что-то сгущается и набирает силу....
Вадим понимал, какие чувства ее обуревают. Его и самого слегка подташнивало. Но Юля действительно держалась молодцом.
– Только не спрашивай, как я себя чувствую, – предупредила она. – Это самый глупый вопрос в мире. Все ясно и понятно. Еще минутку посижу, потом пройду с тобой на палубу. Там меня вывернет наизнанку.
– Не хотелось бы прерывать ваше приятное общение, товарищ капитан, – прокричал Мищук. – Но обратите внимание на шхеры по курсу. Мы скоро подойдем к ним. Объект примерно в трети мили за скалой Лотос.
Эта самая скала виднелась в синеватой дымке. Она была неплохим ориентиром, выше прочих вдавалась в море. Ее верхушка выглядела так, словно по ней кто-то молотил гигантским топором. Камень расщепился, походил черт знает на что. В прибрежной зоне были разбросаны крохотные островки.
– Глуши мотор и приставай к Лотосу! – распорядился Вадим. – За мыс не заходить!
Мищук выключил двигатель. Судно медленно подходило к гигантской скале. Камень обрывался в воду. Волны умеренной высоты облизывали шершавый известняк, пузырилась пена.
Обозначилась терраса на уровне борта. От нее ответвлялся узкий проход в глубину скал.
Суденышко плавно подошло к тому, что трудно было назвать причалом. Заскрипели кранцы – использованные автомобильные покрышки, развешанные по борту. Швартоваться времени не было. Да и за что тут можно зацепиться?
Вадим схватил вещмешок с теплыми одеялами и повлек девушку за пределы судна.
«Я же не фашист, не стану тащить ее за собой в самое пекло. Пусть переждет.
Юля не ожидала от него такого коварства, покраснела от возмущения, что-то лопотала, вырывалась, но он был неумолим. Вадим быстро пробежался по окрестностям, обнаружил между скалами уютное гнездо, бросил туда вещмешок.
Не замерзнет, виды замечательные. Что еще нужно, чтобы скоротать часок-другой?
– Ну, знаешь ли, Сиротин. – Юля гневно сопела. – Такого вероломства я от тебя не ожидала.
– Согласен. – Он ухмыльнулся. – Даже немцы в сорок первом поступили не так вероломно.
Слезы текли по лицу девушки.
Сиротин украдкой покосился на товарищей, остававшихся на палубе. Кто давал команду скалиться?
Он, не оглядываясь, перепрыгнул на борт и махнул рукой.
