На пыльном острове Ялта, 5 ноября 1941 года — первые признаки наступления зимы. Ветер суетится в тусклых сумрачных облаках, порывами рвется по улицам, мешая легким дышать. Солнце прячется за облаками, лишь иногда освещая землю яркими лучиками. Весь город окутан тихой тревогой, как будто скрытый в глубинах серого неба что-то сгущается и набирает силу....
– Здравствуй, это я, – буркнул он.
– Мама дорогая, Вадим!
Он поднял ее рывком, стал ощупывать. На ней знакомое пальтишко. Берет она, конечно, потеряла. Волосы скомкались под слоем грязи.
– Какого черта? – прошипел офицер контрразведки СМЕРШ. – Сказал же, что сам справлюсь.
– Вадим, прости. – У нее стучали зубы. – Я шла за тобой, не могла тебя бросить, чуть в воду не упала. Потом выбралась на ту площадку, поняла, что ты уполз в вентиляцию. Сидела, ждала. Я, честное комсомольское, не собиралась сюда идти.
Впору живот надорвать, кабы столько злости не клокотало в груди! Он осветил черную дыру над головой. Да, до нее никак не допрыгнуть.
– Все, дорогая, прогулялась – и хватит, – заявил Вадим. – Давай назад.
Он схватил ее под мышки, поднял. Юля достала до люка, забралась в него, как-то извернулась внутри, высунула голову.
– Вадим, прыгай.
Он разбежался, подпрыгнул. Пальцы сорвались, капитан вскрикнул от боли.
– Юля, уходи! Я не смогу подняться к тебе.
Как же быстро она сообразила! Девушка нащупала решетку, которую он снял со створа и пропихнул по шахте. Она протащила ее на себя и стала проталкивать в отверстие узкой стороной. Юля понимала, что не удержит ее, когда он вцепится, шарила по стене, нашла выступ в том месте, где оторвалась сварка на стыке и край трубы изогнулся. Она зацепила решетку за этот сомнительный клык.
– Давай, Вадим, пробуй! – Голос девушки срывался от волнения.
Он подпрыгнул, пальцы его обхватили крупные ячейки воздуховода. Сиротин подтянулся, чувствуя, что решетка предательски ползет, уцепился за края створа. Решетка рухнула вниз, не причинив ему вреда. Он так напрягался, что глаза вываливались из орбит. Девчонка схватила его за шиворот, тянула на себя.
– Все, родная, дальше я сам. Отползай, освобождай место.
Вадим полностью втянулся в шахту, полз, задыхаясь от нехватки воздуха.
«А ведь я не выбрался бы без нее», – вдруг подумал капитан.
Юля выползла наружу, схватилась за грудь, задыхалась от кашля. Вадим вслед за ней выбрался на дневной свет, в изнеможении рухнул на каменную площадку."
"Здесь все оставалось по-прежнему, только тучи разбежались. Ярко светило солнце, уходящее на закат.
– Ты живая? – спросил он и подполз к девушке.
Та молчала.
