На пыльном острове Ялта, 5 ноября 1941 года — первые признаки наступления зимы. Ветер суетится в тусклых сумрачных облаках, порывами рвется по улицам, мешая легким дышать. Солнце прячется за облаками, лишь иногда освещая землю яркими лучиками. Весь город окутан тихой тревогой, как будто скрытый в глубинах серого неба что-то сгущается и набирает силу....
Только грудь ее под пальто вздымалась словно неспокойное море.
Она приоткрыла глаза, что-то пролепетала, потом откашлялась и повторила попытку:
– Ты сделал то, что мы хотели?
– Не помню, кто это сказал: «Карфаген должен быть разрушен».
– Катон Старший, – простонала девушка. – Римский борец за чистоту нравов, агроном, полководец времен Пунических войн. Так ты разрушил Карфаген?
– Да, напрочь. А еще избил до полусмерти вражескую подводную лодку. Теперь она никуда отсюда не денется. Музейные ценности находятся внутри субмарины, ящики закрыты и опечатаны.
– Боже, какое это счастье! – простонала девушка. – Ты жив, хотя должен был умереть. Ценности нашлись, хотя должны быть потеряны.
Выжившие немцы, опьяненные злобой, каким-то образом забрались в шахту и тоже ползли наружу! Гудело подземелье под ногами.
– Нет! – прохрипела Юля. – Скажи, что это не так.
– Обычное дело. – Вадим пожал плечами. – Демоны лезут из своего подземного ада.
Капитана снова обуяла злость. Когда же всему этому конец придет? Нет, подземелье не вычерпало из него все силы.
Фашисты еще ползли по горизонтальной шахте. Когда они начнут карабкаться вверх, будет уже поздно.
Камней на краю площадки было вдоволь. Юля перехватила его взгляд, догадалась. Как же тут обойтись без невероятной женской силы! Вдвоем они подкатили к люку булыжник диаметром порядка сорока сантиметров и сбросили его вниз.
Юля запыхалась. Вадим метнулся за следующим валуном, покатил его как снежный ком, отправил следом, побежал за третьим.
Из-под земли неслись возмущенные крики. Там кто-то сдуру выстрелил.
Вадим засмеялся. Нет ума – считай, калека.
– А вот теперь я полностью счастлива, – пробормотала Юля и повалилась на камни.
– А вы неплохо придумали, ребята, – донесся голос сверху.
Вадим открыл глаза. На вершине соседней скалы нарисовался Алексей Мищук. Он был бледен, чумаз, но все равно улыбался, сделал попытку приподняться, опираясь на автомат.
– Фу, испугал, – сказал Вадим. – Какими судьбами, Леха? Тебе тоже не сиделось на месте? Ты же у нас вроде как раненый.
– Причем серьезно, – согласился Мищук. – Болит, зараза. Женщина от меня ушла, товарищ капитан. Как я мог ее удержать? Вот и двинул неторопливо за вами. Дай, думаю, подстрахую, если что. Но вы сами справились, закупорили, так сказать, горлышко.
– Вот там и лежи, – заявил Вадим и улыбнулся.
